— А это? — спросила неутомимая Ирэн, указывая пальцем на люк, находившийся рядом с лебедкой. — Прямоугольник, окованный железом, похожий на старую могилу, одну из тех, какие еще можно видеть на некоторых кладбищах.

— Мы к нему подойдем, — сказала хранительница, улыбаясь нетерпению Ирэн.

Она нагнулась над крышкой люка, взялась за кольцо и без видимых усилий открыла его. Любопытные туристы, наклонившиеся над отверстием, отпрянули в страхе. И было от чего. Под ними была бездна в восемьдесят метров.

— Ух! — выдохнула одна немка, не осмеливаясь больше взглянуть вниз.

— Не наклоняйтесь так низко, — посоветовала хранительница Ирэн и Дюк, стремившимся рассмотреть все получше, особенно второй, у которой при виде лебедки и люка возникла мысль.

— Через этот люк во время осад защитники сбрасывали камни и лили кипящее масло, — продолжала хранительница.

— Я вижу, — произнесла, отходя, Дюк. — Спасибо за вашу любезность. Насколько я поняла, сюда никто не поднимается?

— А на что здесь смотреть, кроме пейзажа? — удивилась хранительница. — Я сделала для вас исключение, так же как делаю это время от времени и для других.

Дюк быстро анализировала. В каждом предприятии есть слабое место. То, что создал один человек, другой может разрушить; на каждый яд есть противоядие. Нет ничего незыблемого и окончательного. Кроме смерти. Главной проблемой для Дюк было, каким способом добраться до подножья этой большой башни… и подняться до люка… затем… Два ловких, решительных, сильных человека, любящие деньги и не боящиеся риска, могли бы это осуществить.

Дюк начала верить, что не напрасно пришла осмотреть все на месте. Теперь она знала — двойное ограбление может осуществиться, самая смелая операция всех времен будет реализована. «Мозг английских гангстеров» начала твердо верить в это. Пока хранительница с помощью Иво закрывала люк, она шепнула Рихарду:

— Когда мы будем уходить, дадите этой женщине еще двадцать долларов. Она их заслужила. А когда вы вернетесь делать слепки, она вас встретит с распростертыми объятиями.

Рихард, бросавший ревнивые взгляды на Ирэн и Иво, тихо спросил:

— У вас появилась идея?

— Дайте, пожалуйста, прикурить, — ушла Дюк от ответа, подставляя мундштук, в который была вставлена «плэйерс».

Рихард быстро выполнил ее просьбу. Слишком быстро, как он сам заметил, но она подавляла его, и он не мог бороться с этим.

8

Увлекшись подсчетами, которые он записывал в свой блокнот, Чарли Линдсон не обращал внимания на великолепную британскую природу. Он убрал записную книжку, только когда «ролле» бесшумно въехал на территорию поместья Ритфорд. Он не стал дожидаться, пока шофер откроет ему дверцу, и выпрыгнул на крыльцо, охраняемое двумя каменными львами. Его холодно и вежливо встретил дворецкий.

— Ее Светлость леди Ритфорд просила проводить вас прямо в библиотеку, — произнес он. — Угодно ли вам проследовать за мной, сэр?

Они прошли через величественный холл, облицованный черным и белым, на стенах которого висели доспехи — помятые и сверкающие. Открыв тяжелую дубовую дверь, дворецкий отступил, и Чарли Линдсон, заправила игорного бизнеса Лондона, вошел в библиотеку, стены которой были обиты деревом, со стеллажами книг в дорогих переплетах, украшенную картинами, представляющими сцены псовой охоты. Противоположную от двери стену занимал камин, дрова в котором ждали только огня.

— Угодно ли господину что-либо или господин подождет? — осведомился дворецкий, как будто сошедший со страниц романа Агаты Кристи.

— Все нормально, Джеймс, — поблагодарил Чарли Линдсон. — Сообщите Ее Светлости о моем приходе.

Он встал у окна и посмотрел на парк, деревья которою были, казалось, ровесниками Англии. Он увидел, как Джеймс размеренными шагами приблизился к стоявшему в саду столу, за которым пили чай две женщины и двое мужчин. Один из мужчин, согнутый старик, утопавший в подушках, зябко кутал ноги в плед. Джеймс наклонился к одной из женщин, та тотчас поднялась и покинула парк.

Через две минуты она вошла в библиотеку и отпустила Джеймса со словами, вызвавшими на его лице немой упрек, на который она не обратила внимания:

— Идите, Джеймс. Если мистер Линдсон захочет пить, я сама подам ему.

Лакей удалился.

— Рада вас видеть, Чарли. И рада, что все опять наладилось.

Чарли Линдсон, один из опаснейших международных преступников, в своем безукоризненном элегантном костюме, с цветком в петлице, в сверкающей белизной сорочке, галантно поклонился, похожий на джентльмена из Сити.

— Как прошло путешествие, Маргарет? Как страна? Что представляет из себя дело?

Маргарет Ритфорд вставила в мундштук «плэйерс», он дал ей огня, подождал, пока она сядет, и сам уселся в глубокое кожаное кресло.

— Так вот, — начала она. — Рихард Тубек прав. Дело более чем сенсационное. Я правильно сделала, что поехала посмотреть все сама.

— Однако это было неосторожно, — упрекнул Чарли. — Не считая того, что вы раскрылись. Вы ведь, я полагаю, сказали Тубеку, что вы — Дюк.

— Да. Я хотела произвести на него должное впечатление, чтобы дать ему понять, что дело нас заинтересовало и что он должен помочь нам всеми силами.