Читаем Путь солдата полностью

… Не легче, а может быть, труднее было командирам взводов управления батарей. Их наблюдательные пункты располагались рядом с траншеями стрелковых рот. Во время боев на Сучане на левом фланге нашей обороны долгое время находился передовой наблюдательный пункт взвода управления, которым командовал старший лейтенант Игорь Филиппов. Трудно было представить, что этому всегда спокойному и очень мужественному командиру исполнилось только 19 лет. Он казался значительно старше своего возраста по своему поведению, по отношению к своему воинскому долгу. Сколько раз он вместе с радистом и разведчиком выползал вперед за окопы своей пехоты, чтобы пристрелять цель, невидимую с его НП! Это был воистину труженик переднего края! Рядом с его блиндажом всегда стоял готовый к немедленной стрельбе станковый пулемет, – Филиппов отлично владел им, – и ротные пулеметчики доверяли ему так же, как своему командиру. Один раз, когда Филиппов во время своей очередной вылазки уже заканчивал пристрелку, показались солдаты противника. Они, видимо, заметили трех выползших в нейтральную зону храбрецов и решили захватить их живыми. Десятка два фашистов, прижимаясь к земле, ползли со стороны вражеской обороны. Филиппов вовремя их заметил и не растерялся. Он тут же послал по рации команду на батарею и точным огнем рассеял гитлеровцев, оставивших в панике несколько убитых и раненых. Сам он и сопровождавшие его красноармейцы благополучно вернулись на наблюдательный пункт.

Погиб отважный комсомолец во время одного из самых тяжелых боев на Сучане 21 сентября 1942 года, когда фашисты предприняли тщательно подготовленную наступательную операцию против нашей дивизии. Последним его видел командир отделения связи сержант Трошкин, прибежавший на наблюдательный пункт, чтобы исправить связь. Филиппов, по его словам, вместе с несколькими бойцами стрелковой роты участвовал в отражении вражеской атаки, стреляя из пулемета "до последней возможности"…

…Наш начальник связи дивизиона лейтенант Трегубов, прибывший в 55-ю дивизию вместе с пополнением из-под Выползова, обеспечивал подразделения связью в самые тяжелые моменты. Под любым обстрелом выходил на проложенные по болотам телефонные линии, вместе с бойцами искал и исправлял повреждения. Ему везло все лето.

Был он откуда-то с Волги, любил рассказывать о своей семье. Писем получал больше всех. Когда в октябре нас 'первый раз отвели с болота Сучан на отдых, все считали, что дивизия туда уже больше не вернется. Один Трегубов сказал:

– А мне почему-то кажется, что я так и останусь на Сучане.

Пророчество его сбылось… Через неделю или полторы нас снова вернули на старые места. Трегубов, получив задание, пошел впереди связистов. Как всегда. Обратно в штаб дивизиона его принесли мертвым.

Поздней осенью 42-го года, когда первые морозы сковали землю и снег припорошил Сучанское болото, в наш блиндаж-землянку штаба дивизиона, находившуюся в районе огневых позиций, вошла девушка в шинели, с сумкой с красным крестом.

Новиков и Саксин сидели за столиком, я и еще два красноармейца лежали на нарах. Новиков, очевидно, знал медсестру раньше. Он уступил ей свое место, сам сел на нары и сказал, чтобы приготовили кипяток – погреться чаем. Девушка возвращалась с батарейного НП, где делала перевязку разведчику, раненному три дня назад и не захотевшему идти в санбат. Держалась она просто, непринужденно. Мерцающий свет коптилки не позволил мне сразу рассмотреть черты ее лица. Пока согревалась вода в котелке, Новиков попросил ее спеть. Таня- так назвал Новиков девушку – сразу же согласилась. Откуда-то появилась и гитара. Тогда я впервые услышал бередящие душу слова:

Бьется в тесной печурке огонь,

На поленьях смола, как слеза…

И поет мне в землянке гармонь

Про улыбку твою и глаза…

Голос у Тани был негромкий, но очень чистый, нежный и проникновенный. Он унес мои мысли с заснеженного болота Сучан в необыкновенный мир той далекой любви, которую воспевала песня. И наша землянка, где в печурке тлел огонек, а кругом бушевала поднявшаяся к ночи метель, показалась мне не такой уж холодной и неуютной.

Позднее я многое узнал о комсомолке Тане Волковой. Это была красивая и отважная девушка. Ей не надо было говорить – иди перевяжи раненого. Она сама рвалась туда, где что-нибудь случалось. Казалось, что ни артиллерийский обстрел, ни свистящие пули ее не пугали.

В боях на болоте Сучан Таня познакомилась с политруком одной из батарей дивизиона – молодым, мужественным человеком, которого все очень любили и уважали. В январе 1943 года приказом по полку было сообщено, что они находятся в браке.

Большая любовь всегда возвышает. Многие знали Таню. Мы слышали о ней только хорошее. Поэтому приказ был встречен всеми с одобрением, запомнился. Выходило, война – настоящей любви не помеха!