Читаем Путь Мира(СИ) полностью

- Дун Чжо, Занг Чао - не все ли равно? - печально ответил Лю Цзы. - Важно лишь то, что они сильны, а мы слабы и раздроблены. Черный и желтый волки грызут страну с двух сторон...

- Насчет черного волка я ничего не знаю, - пожал плечами Лю Бэй, имея в виду Дун Чжо, - но вот слабое место желтого мы с Гуань Юем уже, кажется, обнаружили.

- Обнаружили? - удивился Чжан Фэй. - А почему я не знаю?

- Потому что постоянно пьешь, как не в себя, - заметил сидевший рядом Гуань Юй, забирая у побратима кубок. - А ведь мы не раз и не два обсуждали это при тебе!

Беззлобно фыркнув, Чжан Фэй ухватил со стола кувшин и присосался прямо к нему. Неодобрительно поглядев на него, Лю Бэй отодвинул от себя чашку с едой и вновь повернулся к Лю Цзы.

- Ты разбил войска Чэн Юань-чжи под Циньчжоу, мы тоже несколько раз наносили им поражение, - начал объяснять он. - И вот что я заметил: братья Занг хорошие стратеги, но плохие тактики. Когда все идет в соответствии с их планами, повстанцы побеждают, но едва что-то происходит не так, они тут же напускают на нас свое колдовство и спешно отступают. А если по какой-то причине они не могут этого сделать, их армия паникует и бежит, как это было на равнине Цо. Из-за этого им наверняка приходится тратить много времени на продумывание всех возможных вариантов развития сражения. Внезапной же атаки они и вовсе не вынесут.

- Это так, - степенно кивнул Гуань Юй. - Когда мы ударили на них с фланга, то пустили их желтые тряпки по ветру. И ты, баогуй, разбил их войско, атаковав с тыла.

- Кроме того, волшебством занимаются явно не все их предводители, - продолжал Лю Бэй. - Ни Чэн Юань-чжи, ни глава гарнизона Бао не смогли ничего противопоставить нашим воинам, кроме такого же, как у нас, оружия. Выучка их войска также уступает нашей. Короче говоря, вся сила Желтых повязок состоит в том, что они постоянно действуют не так, как мы думаем.

Лю Цзы молча слушал его.

- Что же ты предлагаешь, могучий? - наконец спросил он.

- Несколько перебежчиков рассказали нам, где находится тайное пристанище Занг Чао. В скором времени Совет собирается выслать новое усмирительное войско. Я попрошу Чжугэ Сюаня дать тебе место в нем и предоставлю тебе воинов. А ты предложи командованию вот что...

На следующее утро, за много ли от Аньси, в долине У забили барабаны. Владетельный Сун Цзян, до сих пор воздерживавшийся от участия в боевых действиях, собирал войска возле Чанша, своего родового гнезда. Голодная зима привела в долину множество переселенцев, от которых сейчас потребовали вернуть долг принявшему их под свою руку роду Сун, поэтому за несколько дней армия собралась немалая. После окончания сборов сам князь в высоком шлеме с рыжим конским хвостом обратился к солдатам, стоя на крепостной стене.

- Моим предком был Сун-цзы, прославленный во всех концах Поднебесной! - говорил он. - Однако до сих пор Совет считал, что для того, чтобы нести бремя защиты отечества, я недостаточно родовит и спесив. Теперь же их посланники день и ночь обивают мой порог, умоляя вмешаться в войну. Что ж, если выяснилось, что для успешного командования войсками недостаточно носить раззолоченную одежду и протирать сиденья во дворце - да будет так!

Войско ответило приветственным кличем. Сыновья князя, молодой юноша и мальчик, взмахнули мечами. Спустившись со стены, Сун Цзян через некоторое время выехал из ворот со свитой, поговорил со своими офицерами и в тот же день двинулся в поход.

Вместе с войсками двигалась и дозорная сотня Да Бяня, в которой теперь служил не только Тан Чжоу, но и Ган Нинь - князь помиловал молодого пирата в обмен на обещание указать, где спрятана крупная доля добычи шайки Дэн Мао. Болтливый и наглый, но вместе с тем смелый и веселый, он в первые же несколько дней переругался с одной половиной сотни и подружился с другой, чтобы через несколько дней уже пить в компании первых и осыпать насмешками вторых - и так без конца. Весь он был словно подобен огню, который сегодня обожжет тебе руки, а завтра согреет холодным вечером. Под влияние его нахального обаяния попал и сам старый Да Бянь, то грозившийся переломать о спину дерзкого парня все палки в округе, то смеявшийся со всеми у костра над завиральными байками, запас которых у Ган Ниня был неистощим. Вот и теперь бывший разбойник, а ныне разведчик сидел вечером у костра на высоком пне, болтая ногами и не умолкая ни на миг.

- Мы тогда шли низовьями Хуанхэ на пяти лодках, - рассказывал он, прихлебывая рисовый отвар. - Время выдалось глухое, почти не щипали никого, я уж и то подумывал тягу дать с парнями. И вот вздумалось однажды атаману мясца пожевать - рыба-то уже поперек глотки встала. Взял я двоих парней - старого Пэй Гуя и еще одного, забыл, как его звали, - и пошел в деревню чего-нибудь купить или украсть. Приходим, смотрим - ни во дворах, ни на проселке нет никого, все по домам попрятались. А посреди дороги здоровенный бык копытом землю роет - взбесился, значит.