Читаем Путь Мира(СИ) полностью

- Я давно знал, что у тебя светлая голова, - кивнул великан. - А с братьями Занг мы еще поквитаемся. У любого колдовства есть источник и слабое место. Остается только найти его!

------------------------------------------------

Примечание к части

[1] Цзюнь - десять тысяч бойцов. Самой малой боевой единицей китайских армий той эпохи была "У" - "пятёрка", пять бойцов; двадцать "У" образовывали "цзу", то есть сотню. Двадцать сотен образовывали "люй", то есть 2000 человек, а пять "люй" и составляли "цзюнь".

[2] "Небесные наставники" - официальная даосская "церковь" конца династии Хань, имевшая большое влияние при дворе. Именно ей была создана книга "Тайпин цзин" ("учение о великом равенстве"), первоначально выводившая равенство как соответствие каждого человека своему положению в обществе. Поддерживавшим государство "Небесным наставникам" противостояли еретические даосские секты наподобие Тайпиндао, трактовавшие "Тайпин цзин" в интересах простого народа.

[3] В те времена чай не был широко распространен и считался дорогим, элитным напитком. Сосуды же, которые мы сейчас называем "чайниками", появились раньше и служили для подогрева вина.

[4] "Бить по траве, чтобы вспугнуть змею" - одна из "Тридцати шести стратагем", классических китайских военных маневров, изложенных в одноименном трактате.

Глава десятая. ВЕЧЕРНИЕ БЕСЕДЫ

Слухи о новом смертоносном колдовстве, примененном Занг Лянгом во время неудачной атаки на Янчэн, привели имперскую армию в трепет. Совету все труднее становилось находить новых добровольцев: владетельные князья и начальники провинций, прежде горевшие желанием стяжать себе славу победой над повстанцами, теперь один за другим отказывались отправляться на гибель, наученные горьким опытом Доу Вана. Сказывалось на боевом духе и убывание запасов провианта - ежедневные пайки урезались все сильнее, и даже генералам уже приходилось довольствоваться малыми порциями. Солдаты роптали, крестьяне открыто возмущались.

Присутствие духа сохраняли лишь несколько полководцев, одним из которых был Лю Бэй. Во время отступления из-под Янчэна его войско сумело перехватить снабженческий отряд Желтых повязок, везший провизию для крепости Бао, а затем, сделав большой крюк, осадило и через несколько дней сумело взять ее. Половина защитников крепости была казнена, другая примкнула к его войску. За это и за доставленную Совету голову Шарансари он был назначен начальником уезда Аньси. Гуань Юй и Чжан Фэй стали его помощниками.

Обустроившись на новом месте, братья первым делом стали хлопотать за до сих пор томившегося в темнице Лю Цзы - в детстве Лю Бэй был дружен с ним и не хотел бросать в беде старого товарища.

- Из всех, кого посылали против мятежников, нанести поражение им смогли только мой старший брат и Лю Цзы, - почтительно сказал Гуань Юй Имперскому Стратегу Чжугэ Сюаню. - Неразумно было бы прославленному полководцу без дела сидеть в тюрьме, когда Поднебесную раздирает смута.

Чжугэ Сюань согласился содействовать в освобождении генерала: поднявшийся, как и Лю Цзы, из простых людей до своего высокого чина, он был склонен к взаимовыручке в таких делах. Через несколько дней, выбрав момент, он подошел к Хэ Цзину, брату императрицы, и повторил ему слова Гуань Юя.

- На казни отважного мужа настаивают разозленные им евнухи и Дун Чжо, - заявил он. - Взяточник Цзо Фын постоянно клевещет на него перед вашей сестрой и сеет между вами разлад, а это опасно. Если они настоят на своем, однажды может случиться так, что их слово станет для нее более весомым, чем ваше!

Хэ Цзин помрачнел, слушая Стратега. Императрица Хэ действительно в последнее время уделяла ему все меньше внимания, проводя время с сыном, евнухами и подружками. Восстание тревожило ее куда меньше, чем уходящая молодость, однако потерпевший год назад поражение брат разочаровал ее, выставив на посмешище перед набирающей влияние матерью умершего мужа, великой вдовствующей императрицей Дун[1]. Напомнив об этом, Чжугэ Сюань наступил на больную ногу, однако вместе с тем говорил дело. Неприязненно покосившись на него и ничего не ответив, Хэ Цзин развернулся и ушел.

На следующий день Лю Цзы был выпущен из темницы и восстановлен в звании. Выведав, кто был причиной его освобождения, он отправился в Аньси и явился к Лю Бэю, с порога поклонившись тому в пояс. Крепко обняв его, молодой наместник познакомил его со своими братьями и велел устроить пир.

- Да воздастся тебе тысячу раз за то, что спас меня от темноты и зловония лоянской темницы, могучий, - говорил Лю Цзы на празднестве, - но, право, лучше бы мне и дальше не знать, как плохи дела Империи. Подумать только, что из-за высокомерия князей и жадности евнухов восстание продолжает бушевать! Если так пойдет и дальше, скоро во дворце Вэнь-дэ будет новый владыка.

- Ты о Дун Чжо или о Безумце? - пренебрежительно фыркнул Чжан Фэй. - Ха! Я возьму обоих одной рукой, а другой прихлопну, и будет мокрое место.