К Нику устремились несколько бойцов, а сам он укрылся стихийными щитами, защищаясь от начавших колдовать магов. Принц сделал это неосознанно и только потом сообразил, что применил одно за одним целых три заклинания и даже не свалился в обморок от магического истощения. Так могли лишь выпускники школы, да и то не все!

— Будем прорываться! — сказал Никаниэль Малему и, глубоко вдохнув, принялся творить сферу пламени.

А вот это уже оказалось совсем не такой тривиальной задачей. Ему приходилось удерживать в воздухе щиты, которые как раз приняли на себя какое-то вражеское колдовство, и при этом черпать из воздуха ману, восполняя ту, что забирал огненный шар. Совсем не то же, что легкая прогулка по саду.

По ощущениям, на Ника будто накинули пяток огромных ватных одеял и заставили тащить телегу, груженную кирпичами. Ноги подкосились, дыхание сбилось, пот ручьями катился по лицу, заливая глаза. Магические каналы трещали, едва справляясь с напряжением.

Он явно попытался прыгнуть выше головы, но выбора не было — вдвоем с Малемом им никак не справиться с толпой стражников. А там еще и маги! Нужно или сдаваться или сходу склонять чашу весов в свою сторону. Уступать принц не желал. Вряд ли в таком случае удастся снова избежать цепких лап Поэта. А значит…

— Капитан, в сторону! — крикнул Малеммил, когда понял, что заклинание готово вот-вот сорваться в полет.

Перед тем как произнести последнее слово, Никаниэль развеял закрывавшие ему обзор щиты, и сгусток пламени рванул вперед. Идея использовать барьеры для скрытного применения людской магии пришла ему в голову буквально утром, когда случайно удалось провернуть подобный финт против Гормилила. И вот, не прошло и суток, как пришлось испытывать новые наработки в очередной передряге.

С плеч Ника будто сняли булыжник размером с гору. Вытирая пот со лба и пытаясь отдышаться, он оценил произошедшие за последние секунды изменения. А случиться успело немало.

Воодушевленные примером Мейсиса, некоторые правители решили тоже бросить вызов своим давним врагам. Ну или вернее всадить в них кинжал, а потом объявить, что это был суд поединком. В конце концов, кто сможет их в чем-то обвинить?

У нескольких получилось, некоторые завязли в драках с участием своих спутников. Кто взял с собой охранника — повезло, кто советника — ну, что поделать. Нужно было думать в какой гадюшник лезешь.

Весьма солидная группа монархов объединилась и отошла в сторону. Судя по тому, что знал принц, эти принадлежали к представителям Западных Королевств, где войны были редки, и лидеры стран не имели причин резать друг друга.

Им повезло не попасть под заклинание Никаниэля. А еще Мейсису, послушавшемуся оклика Малема, и тем стражникам, что бросились разнимать драки. Остальных в этот день Минэма не осчастливила своей лучезарной улыбкой. Несчастным предстояло узреть лики Калиода и Мерфала, играющих в шарантори за их души.

Пусть огненный шар и получился совсем не таким большим, как возле Лемилша, но и маленьким его точно назвать никто бы не смог. Мощи заклинания вполне хватило, чтобы отбросить в сторону парочку неудачливых королей, обуглить бежавших к Нику стражников, превратить в живые факелы полуорка и офицера, а после расплескаться об защиту, выставленную магом белых одежд.

Правда кудесник соизволил прикрыть лишь себя с товарищами, а может ему на большее не хватило сил, но пламя остановленного колдовства рвануло в стороны и опалило оставшихся в коридоре солдат, временно выводя их из строя.

Тошнотворный запах паленой плоти и крики раненных заполнили помещение. Выжившие застыли в шоке, широко распахнутыми глазами взирая на результат примененной магии. И лишь Варден Мейсис, привычный к подобным сценам, добрался до своего врага, погрузил меч ему в грудь и злобно шепнул в лицо: «Сдохни, тварь».

Глава 37

Воспользовавшись всеобщим замешательством, Малем схватил Никаниэля за руку и потащил к выходу.

Принц чуть не упал, запнувшись об полу своей странной одежды и, резким рывком оторвав нижнюю часть, раздраженно отбросил ее в сторону. Стоивший таких больших трудов и нервов наряд сослужил свою службу. Шанс, что он пригодится вновь, стремился к отрицательным величинам, а вот бежать нужно было уже сейчас.

— Быстрее, Ник! — крикнул Малем, вскрыв горло вставшему на его пути стражнику.

Однако, отвлекшись на улучшение своего гардероба, Никаниэль случайно обратил внимание на Повранта Пантиока, который стоял чуть в стороне и любовался королевской печаткой на своем пальце. А рядом с ним, привалившись к подлокотнику лежал, его отец. С кинжалом в спине и кровавой кляксой, медленно пожиравшей роскошные одежды правителя.

Похоже Повранту надоело ходить в принцах, и он решил улучшить свое положение. Как говорится: король умер, да здравствует король. Кто подсуетился — тому и сидеть на троне знаменитого на весь мир города-страны.

На ходу выхватив Люминистилл, Ник рванул следом за Малемом. Но по пути сделал небольшой крюк и, пробегая мимо новоиспеченного монарха, взмахом меча отрубил ему пальцы, которые тут же поймал в воздухе и затолкал в нагрудный карман.