Полурослица была в сознании. По ее мертвецки бледной коже медленно катились крупные капли пота, а сквозь развороченную грудь виднелись белые островки ребер. Такого не должно было случиться!

— Малем! — отчаянно воскликнул Ник, найдя друга глазами, но тот лишь сокрушенно покачал головой. Подобные раны не под силу ни одному знахарю.

Как же так…

— Эй… — тихо прошелестела Ванесса. — Кажется я больше не чемпион по уворачиванию…

Она закашлялась. Кровь брызнула из ее рта и страшной раны одновременно, окропив лицо принца.

— Замолчи! — сквозь стиснутые зубы процедил Никаниэль. — Береги силы! Мы спасем тебя. Я что-нибудь придумаю! Я…

Он применил заклинание охлаждения, останавливая кровь. Но что дальше? Дальше-то что?! Ник настолько привык, что юркая кендер выходила невредимой из любых передряг, что давно перестал беспокоиться о ее безопасности.

Будь то стычка с бандитами или нежитью, осада форта или бой с Кфханом — ее звонкий смех и радостные возгласы всегда раздавались где-то рядом, отвлекая, а иногда и откровенно беся. И вот теперь ее белокурая головка покоилась на руках Ника, и он не имел ни малейшего понятия как ей помочь.

Рядом тихо молился Тавр, взывая к милости Ниметиса; Гвойнан сокрушенно стискивал пальцами кромку щита, не в силах вымолвить ни слова; Малем отошел в сторону, чтобы следить за подступами к зданию. А может чтобы никто не видел слез, катящихся по его щекам.

Таких же, как бороздили лицо принца.

Мокрых.

Холодных.

И неимоверно горьких.

Точно так же на его руках умирала Элельен, и он ничего не мог сделать. Не мог тогда, не может и сейчас…

Глухая печаль и бессильная ярость бушующими волнами столкнулись в душе принца. Они слились в единый поток — неистовый, клокочущий и рвущийся наружу. Ничто не могло его остановить. Но и выплеснуть его тоже было некуда…

— Надо уходить, Ник. — тихо прошептала Юла. Она скорбела вместе со всеми, но годы жизни среди наемников, научили ее думать в первую очередь о тех, кого еще можно спасти.

— Заткнись! — зло крикнул на нее Никаниэль. — Как ты…

Неожиданно он увидел то, что никак не могло возникнуть в этой грязной дыре. Да что там дыра — шанс подобного во всех королевствах стремился к нулю и исчезал под гнетом жестокой реальности. Но здесь. Сейчас. С ним?!

— Тавр! Сюда! Быстро! — завопил Ник.

Он схватил бывшего охотника за руку и рывком дернул к себе, чуть не уронив.

Теперь и остальные заметили, что ладони мужчины светились мягким ровным светом.

— Лечи ее! — приказал принц.

— Что? — Тавр выглядел не менее ошалевшим, чем гоблин, случайно заскочивший на обед к ограм. — Как? Я не…

— Делай как только что! — Никаниэль с огромным трудом сдерживал рвущиеся наружу эмоции, понимая, что глупыми криками скорее сделает только хуже. — Молись! Молись Ниметису, кфхан тебя забери!

Кивнув, Тавр закрыл глаза и принялся шевелить губами, обращаясь к богу природы и прося его облегчить страдания Ванессы. Это совсем не походило на то, что как исцеляли раны жрецы в Эльфхейме, но оно, отрыжка Лаода, работало!

Плоть кендера взбугрилась и пришла в движение, зарастая прямо на глазах. И уже через несколько секунд от чудовищной травмы не осталось даже рубца. Лишь чистая гладкая кожа.

Ванесса глубоко вздохнула, чуть не выронив грудь через прореху в одежде, и задышала спокойно и ровно, так и не приходя в сознание. Однако, похоже ее жизни больше ничего не угрожало, а кендер умудрилась проспать самое необычное приключение в своей жизни.

Наемники неверящими взглядами взирали на бородатого мужчину. А тот точно так же смотрел то на свои руки, то на закрывшуюся по его воле рану. К такому его жизнь точно не готовила.

Вот только долго удивляться им никто не дал.

— Скорее! Стражники идут! — встревоженно крикнул от дверей Малеммил.

Кфхан побери! Опять!

— Идите в Сундук, тьфу, в Бриз! — распорядился Никаниэль. — Я их задержу!

— Но… — начал было Малем.

— Без возражений! — перебил его принц. — У всех раны, и я не уверен, что Тавр сможет исцелить сам себя. Ну! Быстрее!

Он практически насильно вытолкал друзей наружу, а сам побежал навстречу осторожно приближавшейся группе вооруженных солдат.

Глава 19

Обезоруженного Ника с заломанными руками вели по ночному Пантиоку. Он сам не знал на что надеялся, когда бросился навстречу стражникам. У него не было никаких конкретных идей или планов кроме одного — дать друзьям достаточно времени, чтобы скрыться.

По крайней мере это ему удалось.

Вот только будущее самого Никаниэля укутал туман неопределенности. Закосить под дурачка не удалось — стража, не церемонясь, вязала всех, кому не повезло оказаться рядом с местом происшествия. Может в более благополучных кольцах его бы и выслушали, но не в пятом. Особенно после того, как погиб целый отряд защитников правопорядка.

Похоже оставалось надеяться только на благоразумие судьи и на отсутствие свидетелей, способных указать на Ника пальцем.

— Меч мой не пролюбите, гады! — крикнул принц, когда его подвели к неприглядного вида зданию с решетками на утопленных в землю окнах. — Вы не того взяли! Я помочь хотел!