Читаем Путь креста и дракона полностью

Затем пришло Раскаяние, видение в ночи, и Иуда Искариот отказался от короны, черной магии, богатств, чтобы последовать за человеком, им же искалеченным. Презираемый теми, кем правил. Иуда стал Ногами Господа нашего и год носил Иисуса на спине по дорогам созданной им Империи. А после того как Иисус излечил себя, Иуда шагал рядом с ним — его верный друг и соратник, первый среди двенадцати апостолов. Иисус наделил Иуду даром понимать любой язык, вернул и освятил драконов, которых отослал прочь кающийся Иуда, и направил своего ученика в далекое странствие за океан «распространить слово Мое там, куда Я не могу прийти».

Но однажды в полдень померкло солнце, задрожала земля. Иуда развернул драконов, и могучие крылья понесли его назад. Над бушующим океаном. До города Иерусалима он добрался слишком поздно: Иисус уже умер, распятый на кресте.

В тот миг вера его пошатнулась, и три последующие дня Великий Гнев Иуды сотрясал древний мир. Его драконы стерли с лица земли Храм Иерусалимский, выгнали всех людей из города, обрушились на Рим и Вавилон. Сам он нашел одиннадцать апостолов, допросил их и узнал, что один из них, Симон, прозванный Петром, трижды предал Спасителя. Собственными руками он задушил Петра и бросил труп на съедение драконам. А потом послал их зажигать повсюду погребальные костры в память Иисуса из Назарета.

Но Иисус воротил драконов. Пожары погасли, а из желудков, их изверглись части тела Петра, и тот ожил. Иисус назначил его главою Церкви.

А потом драконы умерли, не только прирученные Иудой, но и все остальные, ибо они являлись живым свидетельством могущества и мудрости Иуды Искариота, великого грешника. Иисус лишил Иуду дара понимать все языки и излечивать страждущих. Он лишил его даже зрения, ибо тот вел себя, словно слепец (на одной из картин слепой Иуда плакал над телами мертвых драконов). И сказал он Иуде, что долгие годы его будут помнить как Предателя, люди будут проклинать его имя, все, что он сделал хорошего, будет забыто.

И тогда же Христос оказал Иуде благодеяние, потому что тот любил Его всем сердцем, — продлил жизнь, чтобы, бродя по свету. Иуда осознал свои грехи, получил прощение и после чего бы умер.

С этого начался последний этап жизни Иуды Искариота, но длился он очень долго. Повелитель Драконов, друг Христа, превратился в слепого странника, отовсюду изгнанного, лишившегося друзей, бредущего по дорогам Земли в бесконечной своей жизни, находя пустыню там, где когда-то гордо высились крепостные стены цветущих городов. А Петр, первый папа и его вечный враг, распространял повсюду лживую басню о том, как Иуда Искариот продал Христа за тридцать сребреников, так что Иуда не решался даже произносить свое подлинное имя. Одно время он назывался как Странствующий Джу[1]. Потом было много других имен.

Жил он более тысячи лет. Стал проповедником и целителем, любил животных, а церковь, основанная Петром, не переставала преследовать его. В конце концов обрел он мудрость и успокоение души. И Христос спустился к его смертному одру, и они примирились, и Иуда прослезился. И прежде чем он умер, Христос пообещал ему, что Он позволит некоторым помнить, каким на самом деле был Иуда, а со временем весть эта будет распространяться все шире и ложь, выдуманная Петром, забудется.

Такой была жизнь Иуды Искариота, изложенная в книге «Путь креста и дракона». В ней же имелись его проповеди и тексты неканонических книг, приписываемых ему.

Перевернув последнюю страницу, я пошел к Арле-к-Бау, капитану «Истины Христовой». Арла, крупная, флегматичная женщина, не испытывала особой тяги к религии, но я ценил ее мнение. Остальные члены экипажа, братья и сестры ордена святого Христофора, отшатнулись бы в ужасе, увидев, что у меня в руках.

— Интересно, — прокомментировала Арла, возвращая мне фолиант.

Я хохотнул.

— И это все?

Она пожала плечами.

— История занимательная и не менее драматичная. Читается даже лучше, чем ваша Библия, Дамиэн.

— Согласен, — признал я. — Но это же чистый нонсенс. Смесь доктринерства, мифологии и суеверий. Развлекает, не лишено воображения, захватывает читателя. Но сколь нелепо. Разве можно поверить в драконов? В безногого Христа? А Петр, собранный воедино, после того как его сожрали по частям четыре дракона?

Арла усмехнулась.

— Во всяком случае, не глупее превращения воды в вино или Христа, идущего по волнам, или человека, живущего в чреве рыбы, — Арла любила подкалывать меня. Капитаном моего звездолета она стала со скандалом, неверующих вообще предпочитали не брать на борт, но дело свое она знала, и мне нравился ее здоровый скептицизм, не дающий засохнуть моим мозгам. Да и ума ей было не занимать. Последнее я ценил куда больше слепого повиновения.

— Разница есть, — упорствовал я.

— Неужели? — ее глаза впились в мои. — Ах, Дамиэн, признайтесь, книга вам понравилась.

Я откашлялся.