Читаем Путь креста и дракона полностью

Лишь через несколько лет я понял, что лгал именно Джон Азур Крест, а жертвой его лжи стал Лукиан. Я мог причинить им вред. Что, собственно, и сделал.

Причем, мне не пришлось прибегать к особым хитростям. У епископа нашлись друзья и в правительстве, и в средствах массовой информации. Деньги помогли мне самому свести знакомство с нужными людьми. Прежде всего я выдал местонахождение Креста, обвинив его в том, что он использует свои сверхъестественные способности для воздействия на сознание последователей Лукиана. Мои друзья отнеслись к этим обвинениям вполне серьезно. Посланный к собору ударный отряд взял телепата под охрану, после чего его отдали под суд.

Разумеется, он без труда доказал свою невиновность. Люди-телепаты могут читать чужие мысли лишь вблизи, а на большее, за редким исключением, просто не способны. Но встречаются они редко, их боятся, а Крест еще обладал и устрашающей внешностью. Короче, его оправдали по всем пунктам обвинения, но предложили незамедлительно покинуть Аммадон. И он отбыл на другую планету в неизвестном направлении.

У меня не было желания отправить его за решетку. Суда над ним вполне хватило, чтобы в стене лжи, столь любовно сложенной Лукианом и Крестом, возникли трещины. Путь к вере тернист, но потерять ее можно очень легко, ибо малейшее сомнение начинает подтачивать, казалось бы, незыблемое основание.

Епископ и я трудились не покладая рук, сея новые сомнения. Надо отметить, лжецы поработали на славу. Аммадон, как и многие культурные центры, имел компьютерную систему, связывающую школы, университеты, библиотеки, — каждый желающий мог в любой момент воспользоваться информацией, накопленной цивилизацией за многие тысячелетия.

И при проверке обнаружилось, что история Рима и Вавилона слегка подправлены. Трижды я нашел ссылки на Иуду Искариота, в одной он упоминался как предатель, в другой — как святой, в третьей — как покоритель Вавилона. Говорилось, что именно он построил висячие сады, и там же приводился так называемый кодекс Иуды.

А согласно сведениям, хранящимся в библиотеке Аммадона, драконы исчезли на Земле во времена Христа.

Мы вычистили всю эту ложь, выбросили из памяти компьютеров, хотя для этого нам пришлось заручиться поддержкой полдюжины нехристианских миров. Только получив официальные заверения от них, библиотекари и академики Аммадона признали, что дело не в простом споре двух религий.

К тому времени орден святого Иуды, выставленный напоказ во всей своей неприглядности, таял на глазах. Лукиан Иудассон уже перестал улыбаться и в основном сердито хмурился. По меньшей мере, половина его церквей закрылось, лишившись прихожан.

Разумеется, ересь никогда не умирает полностью. Всегда есть те, кто продолжает верить, несмотря ни на что. Наверняка и по сей день «Путь креста и дракона» читают на Арионе, в фарфоровом городе Аммадон, под сенью «шептуний».

Арла-к-Бау и «Истина Христова» доставили меня на Весе через год после моего отъезда. Архиепископ Торгатон дал согласие на отпуск, который испрашивался мною ранее. Я одержал еще одну победу, жизнь Церкви текла, как и прежде, а орден святого Иуды Искариота получил смертельный удар, оправиться от которого уже не мог. Прибыв на Весе, я полагал, что телепат Джон Азур Крест ошибся, недооценив силу рыцаря-инквизитора.

Потом, однако, мне вспомнились его слова.

ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ ПРИЧИНИТЬ НАМ ВРЕДА, ДАМИЭН.

Нам?

Ордену святого Иуды? Или Лжецов?

Он лгал, думаю, сознательно, зная, что я пойду до конца, но сокрушу «Путь креста и дракона». Но не было для него тайной и другое: я ничем не задену Лжецов, даже не решусь упомянуть о них. Как я мог? Кто бы мне поверил? Величайший заговор, древний, как сама история? Попахивало паранойей, тем более что доказательств-то не было.

Телепат лгал Первому Учителю для того, чтобы тот отпустил меня живым, теперь я в этом не сомневаюсь. Отдавая меня Лукиану, Крест подставил бы под удар и себя, и Лжецов. Пойти на такой риск он не мог. Проще было пожертвовать пешками в большой игре — Лукианом Иудассоном и его вымышленной религией.

Я покинул Весе, зная, что нет во мне другой веры, кроме как слепая вера в правду. Найти ее в Единственно истинной католической межзвездной церкви Земли и тысячи миров я уже не мог.

Еще более убедил меня в этом и год отпуска, проведенный в библиотеках Весса, Кэтадея и Селии. Наконец, я возвратился в приемный покой архиепископа.

— Мой господин, — я стоял перед Торгатоном Найн-Клариис Туном в самой худшей паре обуви, — я не могу выполнять ваши поручения. Прошу разрешить мне удалиться от дел.

— Какова причина? — легкая волна перехлестнула через бортик.

— Я потерял веру.

Он долго, постоянно мигая, смотрел на меня.

— Ваша вера касается лишь вас и вашего духовника. Моя же забота — результаты. Вы блестящий специалист, Дамиэн. Мы не можем отпустить вас.

Правда освобождает. Но свобода зачастую холодна, пуста и пугающа, в то время как ложь несет и тепло, и красоту.

В прошлом году Церковь даровала мне новый звездолет. Я назвал его «Дракон».