Читаем Путь хунвейбина полностью

Надо сказать, что зарабатывать на жизнь писанной я стал совершенно случайно. Я не любил журналистов, даже презирал их за малообразованность, поверхность, лживость, продажность и претенциозность. Казалось бы, низшая каста интеллигенции, а тщеславие - барское. Меня сильно раздражало то, как пресса преподносила красные митинги и акции – как будто на них сбегались исключительно старики и городские сумасшедшие! Но ведь в действительности было не так. Лично мне, правда, на журналистов везло, начиная с 1989 года я дал несколько интервью газетам и одно – модной перестроечной телепрограмме «Пятое колесо», и интервьюеры почти ничего в них изменили.

В мае 1995 года мой друг Даня Коцюбинский, который работал в газетах со времен перестройки, предложил мне написать для газеты «Час пик» статью о народниках, он слышал мой доклад о них, который я делал на научной конференции. Я написал - опубликовали. В августе 1995 года исполнялось 55 лет со дня убийства Троцкого, и Даня попросил написать о «красном Льве» статью для «Часа пика» и текст для питерского радио. Я написал - тексты вышли.

А осенью Даня посоветовал мне попробовать себя в качестве политического обозревателя в «Смене». Я сомневался, понимая, что если я буду писать о политической ситуации то, что думаю, мои статьи ставить не будут. Но все же согласился, потому что подрабатывать сторожем в контактной сети мне надоело, а не подрабатывать я не мог – на стипендию аспиранта семью и себя не прокормишь. Даня сказал, что «не особенно утруждая себя», я заработаю раза в полтора больше, чем сторожем. Но это не значит, что я продался. Меня зачислили в отдел политики, и я в основном писал статьи об истории и международных отношениях, о Латинской Америке. Моя работа в прессе – отдельная тема. Отмечу лишь то, что я только укрепился в своем изначальном мнении о журналистах, я нигде не видел такого количества глупцов, как в средствах массовой информации, но в «Смене» я познакомился и с очень достойными людьми, настоящими профессионалами, и они стали моими добрыми друзьями.

В октябре с концертом приехал Егор Летов, выступал он в клубе «Космонавт», что недалеко от Технологического института, на Бронницкой улице. Набился полный зал панков, на кулисах сцены мы повесили флаги НБП и наш – красный, с красной звездой в черном круге. После концерта началась заваруха, панки стали бегать по сцене и какой-то чувак сорвал наше знамя и спер его! Именно наше! Нацбольские флаги никто не тронул. Я побежал искать похитителя, но уже было поздно. Он успел раствориться в толпе.

Тем временем за кулисами началось что-то типа пресс-конференции. Летов раздавал автографы. Какая-то его обожательница, глядя на него, разрыдалась:

- Егор, Егор, Егор! – стонала она. А потом осмелела и дотронулась до своего кумира рукой, после чего разрыдалась пуще прежнего и убежала прочь.

Происходящее напоминало мне общение религиозного учителя с претензией на мессианство со своими «овцами». Облик Егора усиливал эту ассоциацию: длинноволосый, длиннобородый - русский Христос, да и только.

И тут произошло то, что никто из нас, активистов предвыборного штаба Дугина, не ожидал.

Одна журналистка спросила у Летова: правда ли, что он приехал в Петербург, чтобы поддержать на выборах Александра Дугина, своего соратника по НБП? В ответ Летов заявил, что он не одобряет участие Дугина и Лимонова в выборах, потому что это – компромисс с Системой, идти на который нельзя, что с НБП у него сложные отношения, а близки ему «Красные бригады», «чей их флаг со звездой сегодня висел здесь». В итоге в прессе появились заметки, что Летов разочаровался в НБП, поссорился Лимоновым и Дугиным.

Надо ли говорить, что мы рассчитывали на другой эффект от приезда Егора? Ведь еще совсем недавно он со страниц «Лимонки» заявлял: «Рождается Новая Идеология, Новая Религия, Новый Порядок. На политическую сцену шагнут поколения, осатаневшие от зловония разлагающейся Системы. На смену придет яростная цивилизация Воинов. Солнечная цивилизация Героев. Пламенная цивилизация Художников. Творцов. Поэтов. Вавилон падает». Это был очевидный перифраз Дугина.

Еще за год до этого своего выступления в Петербурге Летов откровенничал в «Лимонке»: «На фестивале в Новосибирске мы решили выступить в качестве группы «Адольф Гитлер». Это был наш первый профашистский концерт». В мае 1994 года в прямом эфире «Программы А» Летов заявил: «Я - советский националист». И тут такая неожиданная подстава в разгар предвыборной кампании!

Дугин на концерте не присутствовал, потому что в это время находился в прямом предвыборном эфире, и не знал, что Летов публично осудил его и Лимонова. До концерта Летов ему ничего такого не говорил, хотя мог, потому что со своей женой остановился в его квартире, в районе станции метро «Елизаровская». Туда мы и отправились большой компанией из «Космонавта».

Со мной был Андрей Кузьмин и наш молодой товарищ, новый активист «Рабочей борьбы» Женя Файзуллин, выпускник классической гимназии, а в то время – студент первого курса исторического факультета университета.