Читаем Путь к власти полностью

Но еще большее восхищение вызвал чрезвычайный и полномочный посол английского короля – Джордж Вилльерс, герцог Бэкингемский. Он действительно был красивейшим мужчиной Англии, и, увидев его, многие французские щеголи искусали себе губы от злости. Достоинства фигуры герцога выгодно подчеркивал белый наряд из атласа и бархата, с коротким плащом испанского покроя. Все это великолепие было сплошь усыпано бриллиантами стоимостью в десять тысяч фунтов – огромная по тем временам сумма. Украшения, пряжки плаща и шляпы, эфес шпаги, все тонкой ювелирной работы, также были инкрустированы бриллиантами. Вилльерс рассчитывал поразить французов, и ему это удалось тем сильнее, что французское дворянство еще не оправилось от междуособных религиозных войн. Скромные наряды придворных вызвали усмешку у министра, привыкшего к роскоши английского двора.

Бэкингем не знал, что прибыл не вовремя. Генриетта Французская слегла в постель с сильнейшей простудой. Это ему в двух словах обьяснил Ришелье, который встретил герцога в сопровождении знатнейших вельмож королевства.

– Врачи уверяют, что опасности для жизни нет, так что мы вполне можем обсуждать детали предстоящей свадьбы, – ответил кардинал на вопросы милорда о самочувствии принцессы, но с такой лукавой улыбкой, что тот забеспокоился, как бы его будущая королева не оказалась уродиной, которую спрятали до окончания переговоров, чтобы не сорвать их.

В Лувре, где уже собрался цвет французской аристократии, состоялась церемония вручения верительных грамот. Королева Франции откровенно любовалась красавцем-англичанином. Она слышала о нем как о человеке, которого полюбила ее сестра. Теперь же, увидев его воочию, Анна смогла понять ее чувства.

Ни для кого не было секретом, что королева была несчастлива в браке, который длился уже десять лет. Она вышла замуж в четырнадцать, став женщиной только через три года после замужества. Нежелание короля исполнять супружеские обязанности не позволяло ей надеяться на укрепление своего статуса через рождение наследника – королева жила в постоянном страхе перед разводом. Это и мешало ей найти утешение в объятиях какого-нибуть придворного поскромнее, как настойчиво советовала Мари де Шеврез.

Тем временем герцог взглядом опытного ловеласа рассматривал придворных дам, беря на заметку хорошеньких. Он дружески кивнул Холланду, возле которого стояла восхитительная блондинка. Вилльерс понял, что это была знаменитая мадам де Шеврез, поэтому поклонился ей с милой улыбкой. Герцогиня приняла этот знак внимания как женщина, привыкшая к всеобщему восхищению. Но ей ужасно захотелось оценить не только видимые, но и скрытые достоинства красавца англичанина.

После приема состоялся обед, где присутствующие смогли убедиться в легком и веселом нраве посланника, а попеременные тосты за здоровье английского и французского монархов чередовались анекдотами и светскими сплетнями.

– …наконец, лорд Дадли женился и приехал представлять молодую супругу ко двору. Она была недурна собой, но уж очень маленького роста. Даже король не смог удержаться и спросил сэра Гарри, как это он решился взять себе в супруги карлицу? И что же, вы думаете, ответил Дадли Его Величеству?

– Что? – послышался гул заинтересованных голосов.

– «Если уж приходится жениться, то из всех зол нужно выбрать наименьшую», – закончил свой рассказ герцог под смех присутствующих.

Анна весело рассмеялась. Бэкингем обернулся в ее сторону. Он, конечно, еще раньше заметил, что королева хороша собой, но сейчас, когда она смеялась как обыкновенная женщина…

Анна перехватила его восхищенный взгляд, покраснела и отвела глаза. Герцог хорошо знал женщин, это могло означать только одно…

Он безразлично отвернулся, продолжая украдкой следить за ней. А Ее Величество продолжала любоваться красавцем лордом, даже не подозревая, что тот ловит каждый ее взгляд. Эта немая игра не укрылась от проницательного взора Мари де Шеврез. Герцогиня сидела довольно далеко от королевы, поэтому не могла прямо спросить ее мнение о посланнике, но наблюдать за ними она могла.

«Было бы справедливо, если бы Анна оказалась объятиях этого красавца. Он скоро уедет, а у королевы проснется вкус к жизни, – вдруг подумала герцогиня. – Если она решится, я ей в этом помогу. А от меня он не скроется даже в Англии!»

Она перевела взгляд на Холланда, который улыбнулся ей, и испытала что-то похожее на угрызения совести.

– Решено, – сказала себе Мари, – так оно и будет.

Вернувшись в свои покои, Бэкингем думал только о том, как бы закрепить впечатление, которое он сумел произвести на королеву. Он вспоминал все то, что слышал о ней от Холланда, и внезапно сообразил. Позвав портного, герцог приказал ему пришить на живую нитку к великолепному костюму из лилового атласа не менее двухсот отборных жемчужин.

Вечером, на балу, который был устроен в его честь, он низко поклонился, приветствуя царственных супругов. Жемчужины, одна за другой, посыпались на пол. Нужно было видеть, как отпрыски знатнейших фамилий ползали по полу, собирая их, и с неохотой возвращали владельцу.