Читаем Путь к Истине полностью

747. (Август, 20). Человек привязан к дому-тюрьме невидимыми нитями связи, которые после освобождения от тела становятся цепями надземного рабства. Между каждой вещью, которую ее владелец считает своей, и владельцем протянуты эти нити, или токи, и когда человек умирает, не умирают они, ибо они являются энергиями психического порядка. И, оказавшись без тела, человек притягивается этими токами к вещам, которыми он владеет или, вернее, владел на Земле и которые считал он своими. Потому собственность земная есть корень связанности человека в Надземном. Представление о воображаемой собственности и вещах не умирает, так же как не умирает и воображение. Последнее, наоборот, обостряется еще больше, и человек получает способность творчества духа, способность творить в Мире Тонком. Все продукты его психического творчества получают особую реальность и жизненность. И когда эта сила творческого воображения направляется на неизжитое чувство собственности и ее объекты, они приобретают аспект земной Майи и сознание погружается в нее, как погружалось оно на Земле.

Сила привычки к вещам, дому и местам не ослабевает, а возрастает в Мире Надземном, если дух не освободился от нее сознательным отречением от всякой собственности. Зло не в вещах, а в отношении к ним. Если бы люди видели, с какими длинными хвостами приходят они в Мир Тонкий и как долго волочатся за ними эти хвосты. Сказано: владейте всем, но ничего не считайте своим. Пусть пользу применения вещи минует опасность считать вещь своею. Всё дается во временное пользование и только на срок. Мудр был обычай перед смертью раздавать все свое имущество. В этом смысл завещаний, искаженный и не понятый завещателями. Вопрос освобождения духа от тюремного заключения плоти сложен тем, что не плоть и плотное окружение замыкают человека в тюрьму, а его мысли и сознание, то есть явления психической природы. Потому и борьба с ними происходит в сознании. Дозволено иметь что угодно, но не дозволено считать это своим. Нищий, не имеющий ничего, может быть еще горшим рабом собственности, чем тот, кто имеет, ибо освобождение – в духе. И нити желаний, протянутые мысленно к вещам, которыми хочет обладать вожделенец, создают для него тюрьму еще горшую, так как желание неудовлетворенное очень живуче.

Только изжитое желание теряет свою силу и власть над человеком. Потому подавление желаний к цели никогда не приводит. Только изжитое в духе освобождает его от пережитков прошлого. Изживанию способствовать может только мысль, ибо мысль и тюремщик, и освободитель. Вот почему упор делается на мысль. Вот почему Советуем окружать себя мысленными образами красоты, чтобы даже в случае неполного освобождения сознания окружение было прекрасным. Можно представить себе, как от человека протянуты тысячи нитей ко всем тем вещам, которые составляют его воображаемую собственность, и можно представить, как все эти нити и объекты их притяжения следуют за умершим в Мир Тонкий, становясь вместо незримых нитей зримыми, только цепями рабства. Можно также представить себе всю нелепость чувства собственности в Надземном и всю ненужность его. Отрешение от вещей и чувства собственности – срочная задача эволюции духа, дабы каждый смог в духе сказать: истинно, не вижу вещей, которыми владею.

748.  Трудно даже представить себе все разнообразие всех видов рабства, которым яро предаются люди. Но стоит помыслить об этом, чтобы понять и свою несвободу. Хуже всего, когда раб свободным себя почитает, даже не подозревая о рабстве своем. Потому Твердим постоянно о качествах духа, что они не только конденсаторы огней, но и освободители человека от рабства. Мужество освобождает от страха, преданность – от предательства, устремление – от привычек, равновесие – от воздействия со стороны, постоянство – от колебаний астрала. Каждое качество – освободитель. Так прибавим еще новое, расширенное понимание к значению огненных качеств и новые силы найдем в себе их утверждать.