Читаем Путь эльдар: Омнибус полностью

Итак, дорогой друг, мы достигли конца моего повествования, завершили путешествие по трем историям о вечном городе, сплетенным вокруг начала Разобщения и его последствий. Как рассказчик, я открываю себя — я арлекин, что играл небольшую роль в первой части, стал главным актером второй и с трудом преодолел все более рискованные импровизации в третьей.

На протяжении этого приключения, Пути Архонта, я кое-чему научился у Комморры. Это жемчужина мудрости, коей я часто был свидетелем, но никогда не мог по-настоящему ухватить, пока не оказался в ученичестве у Асдрубаэля Векта. Если сказать просто, то она такова: стать владыкой многих значит стать чем-то иным, сущностью и большей, и меньшей, чем простые смертные, какими правит владыка. Подобно богам Хаоса, наши владыки вынуждены принимать те роли, которые мы воображаем для них. Наши лидеры, наши тираны, наши повелители, наши деспоты, называйте их как угодно — они осуществляют свою волю той силой, которую даруем им мы в смертном царстве, точно так же, как это делают демоны в бессмертном царстве варпа.

Вынуждены? Я слышу ваш крик: что довлеет над богами Хаоса, кроме друг друга? Ответ, о любопытный читатель, лежит в их натуре. Они — то, что они есть, и их натура определяет их, и они не могут изменить ее, даже если бы хотели — но они, разумеется, не хотят, ибо эта стихийная природа и есть то, что дарует им существование. То же происходит с владыками смертных, они становятся тем, чем мы хотим видеть их, чем мы желаем их видеть и чем мы позволяем им быть. Тех же, кто не оправдывает наших ожиданий, мы сбрасываем и заменяем кем-то более согласующимся с распространенным духом времени.

В случае Комморры для этого надо быть созданием чистого ужаса. Существом столь темным и мстительным, что оно могло бы удержать в покорности весь гигантский город благодаря одному лишь страху перед его вмешательством. Сущностью столь злонравной, что она сможет удержать всесокрушительную мощь Хаоса, неважно, какой ценой. Комморриты, не знающие раскаяния эльдары, выжившие в Падении, беспрестанно стремятся к анархии, но глубоко внутри своих черных сердец они понимают, как необходим им самый деспотический из возможных порядков, чтобы выжить как вид.