Читаем Путь эльдар: Омнибус полностью

— Верно, поэтому следует рискнуть и отплыть от берега. До сих пор ты служила якорем для самой себя — как тебе известно по опыту, полученному в матрице бесконечности, наши силы ограничены, пока мы привязаны к телесным оболочкам. Чтобы увидеть больше, чтобы заплыть дальше в море знаний, следует оставлять за спиной путеводные бакены. Благодаря ним можно глубже проникнуть в будущее, но при этом нельзя терять из виду обратную дорогу.

Протянув руку к поясу, ясновидец извлек руну размером с подушечку его большого пальца. Вещица, сделанная из призрачной кости, неярко поблескивала собственным светом и лениво вращалась вокруг вытянутого пальца Келамита.

— Руны — наши бакены, наши мостики в дальнюю даль, — продолжил наставник. — Пока что ты использовала свои тело и разум, как проводники энергии сплетения, но их выносливость не беспредельна. Руны даруют новые пути изысканий; если вообразить преграду между настоящим и будущим в виде стены, то они создадут нам врата в её толще. Каждая из рун имеет собственное предназначение, по-своему открывает обзор на скрытое грядущее и направляет наши разумы к целям странствий. Кроме того, они, действуя подобно клапанам, гарантируют, что мы не захлебнемся в потоке силы, к которому обращаемся, а также защищают наши мысли от Той-что-жаждет.

Вздрогнув при упоминании темнейшего врага эльдар, Тирианна едва не упустила нить рассуждений ясновидца. Отбросив непрошеные мысли о событиях в Паутине, она сосредоточилась на словах Келамита.

— Каждая руна увеличивает нашу мощь, — сказала провидица.

— До некоторой степени. В самих рунах нет никакой силы, но с их помощью мы можем проводить через себя больше психической энергии. Всё уравновешено; чтобы контролировать несколько рун, требуется значительная ловкость и сосредоточенность ума, поэтому начнем мы с одной-единственной.

— Вы думаете, я уже могу изучать рунное колдовство? — спросила Тирианна, взволнованная такой перспективой.

— Несомненно, это так, дитя. Знай, что каждая руна уникальна и привязана к своему провидцу, она — продолжение его формы. Когда мы увидимся в будущем цикле, я отведу тебя туда, где изготовят первую из твоих рун.

— Какую же? — к тому времени девушка уже изучила несколько сотен символов, каждый со своими достоинствами и недостатками, возможностями и ограничениями.

— Все мы начинаем с одной и той же, — ответил Келамит. — Руны собственного «Я». Нашего личного символа, нашей ипостаси в сплетении, без которого невозможно рунное колдовство.

Они уговорились о встрече в следующем цикле, и ясновидец отбыл, оставив ученицу в раздумьях о следующей ступени её развития. Открывающиеся возможности заинтриговали девушку, а при мысли о близости столь важного шага она ощутила удовлетворение от собственных достижений. Подобного Тирианна не испытывала с тех пор, как встала на новый Путь; руна провидицы и руна собственного «я» слились воедино в её разуме, неразделимые, символизирующие одна другую. То, что девушка была готова воплотить в реальности образ из собственных мыслей, указывало на её успехи в обучении, и она вернулась домой, вся в предвкушении грядущего.

— Это какая-то уловка? — требовательно спросила Тирианна.

Келамит только что жестом пригласил девушку войти в мастерскую костопева.

— Никаких уловок, — уверил её наставник.

— Но вы же знаете, кто занимается здесь своим ремеслом, — возразила провидица.

— Да, я знаю, — с бесстрастным выражением лица произнес Келамит. — Ирландриар, один из лучших костопевов Алайтока. Он изготовил множество провидческих рун.

— Он мой отец! — выкрикнула Тирианна, зная, что наставнику должен быть известен этот факт.

— Так ты больше не называешь себя дочерью Аурентиана, Чтеца Желаний? Странный выбор момента для подобного признания, — в глазах ясновидца мелькнуло любопытство.

— После смерти матери Аурентиан стал для меня отцом в большей мере, чем Ирландриар, — объяснила девушка. — Ирландриар мне не отец.

— Это не так, — невозмутимо ответил Келамит. — И тебе очень повезло.

— Повезло? — Тирианна почти выплюнула это слово. — Ирландриар — самовлюбленный, неуживчивый деспот! Я не желаю иметь с ним дело.

Терпеливое выражение лица наставника не изменилось. Повергнувшись к высокому арочному проходу, ясновидец соединил ладони; его глаза засияли психической энергией, а голос приобрел потусторонний тон, который теперь ассоциировался у девушки с вылазками в сплетение.

— Ирландриар изготовит руну для Тирианы, — медленно и напевно произнес Келамит. — С ней она пойдет дальше по Пути Провидца, узнавая собственную судьбу и множество прочих.

— Есть другие костопевы, — возразила девушка, не убежденная этим фаталистическим заявлением. — Один из них изготовит мне руну.

— Случится не это, — ответил наставник, голос которого возвращался к обычному тону, а свет в глазах тускнел. — Твои возражения говорят о незрелости, они недостойны провидицы Алайтока.

Тирианна, однако, стояла на своем, не желая потакать замыслам Келамита.