Читаем Путь эльдар: Омнибус полностью

Аэз'ашья не стала ждать, пока Кселиан начнет речь на тему «я вернулась». Вместо этого она выхватила пистолет и открыла огонь, рассудив, что дать ей время подготовиться к официальному поединку — значит пожертвовать преимуществом. Как бы ни быстра была Аэз'ашья, Кселиан предвидела этот ход и нырнула в толпу, чтобы уйти от выстрелов, прежде чем кто-то успел понять, что происходит. Осколочные снаряды прошли мимо цели и вонзились в геллиона и ведьму, которые стояли позади мотоцикла. Обе жертвы с изумленными возгласами сложились пополам и рухнули, что привело толпу в возбуждение. Еще до того, как тела коснулись пола, стрельба породила неожиданные последствия. Различные банды, собравшиеся в ангаре, решили, что другие пытаются убить Кселиан. Они обнажили оружие, и моментально вспыхнуло сражение — каждая фракция обратилась против другой группы, предполагаемых предателей. Аэз'ашья рассмеялась, видя, как кабал с готовностью рвет себя на куски. Некоторые Клинки Желания, видимо, были настолько преданы своей мертвой повелительнице, что готовы были бросаться друг на друга, словно бешеные собаки, в ее присутствии.

— Достаточно! — прозвенел голос Кселиан над полем боя, и внезапно каждая рука остановилась. Аэз'ашья не могла поверить в то, что видела. Обычно буйные и непокорные ведьмы и геллионы прекратили драться с быстротой кадетов, получивших приказ. Кселиан вышла из укрытия и помчалась к Аэз'ашье, раскручивая одной рукой бритвоцеп. Выжившие Клинки Желания разбежались по углам ангара и жадно наблюдали за разворачивающейся дуэлью.

Аэз'ашья немедля бросила пистолет — если она промахнется один раз, пока Кселиан приближается, второго выстрела ей уже не предоставится. Вместо этого она отскочила назад и выхватила свои парные ножи, готовясь к рукопашной.

Бритвоцеп был комморритским оружием, которое ясно демонстрировало свое происхождение как многогранным стилем боя, так и неотъемлемой опасностью для владельца. По сути, это был сегментированный меч на гибком стержне. Это позволяло орудовать им как кнутом или, как подразумевало название, цепом с острыми как бритва лезвиями. Однако сегменты можно было собрать и сомкнуть воедино одним движением запястья, что моментально превращало гибкий цеп с остриями в жесткий зубчатый меч и наоборот.

Аэз'ашья пригнулась, уходя от первого взмаха бритвоцепа. Она тут же подскочила с ножами наготове, когда Кселиан сомкнула части цепа и нанесла молниеносно быстрый обратный удар мечом, в который он преобразился. Аэз'ашья знала этот стиль — сложное переплетение ложных выпадов и контратак, которое позволяло наиболее эффективно использовать химерические свойства оружия. Она сократила расстояние, чтобы ее ножи имели преимущество, в то время как Кселиан приходилось сохранять бритвоцеп в жесткой форме, чтобы парировать сыплющиеся градом колющие и режущие удары.

Кселиан спокойно поддавалась, уклоняясь от выпадов и блокируя удары с возмутительной уверенностью в себе. Аэз'ашья начала подталкивать противницу к открытой стороне ангара, где ее ждало падение к стене крепости в сотнях метров внизу. Кселиан с готовностью отступала перед ее атаками, так что Аэз'ашье приходилось спешить, чтобы не отставать.

Она мрачно преследовала Кселиан, шаг за шагом повторяя ее движения, в то время как край ангара становился все ближе. Если Кселиан удастся увеличить дистанцию, она снова сможет перейти в наступление, распустить свой цеп и мгновенно сплести им острую как бритва паутину смерти. Вместо этого Кселиан шагнула в сторону и сделала почти ленивый контрвыпад. Когда Аэз'ашья парировала, Кселиан ослабила сегменты цепа, позволив ему плавно обвиться вокруг клинка и погрузиться в верхнюю часть руки Аэз'ашьи. Ведьма зашипела и сделала отчаянный выпад вторым ножом. Кселиан просто отступила на шаг и рванула цеп на себя, распоров при этом бицепс Аэз'ашьи. Та немедленно перешла в оборонительную позицию, ожидая, что Кселиан продолжит атаку, но ее противница просто стояла на месте и улыбалась.

— Первая кровь, — промурлыкала Кселиан. — Теперь ты моя.

Она прыгнула в атаку с такой скоростью, что ее руки и ноги превратились в размытые пятна, и обрушилась на Аэз'ашью, словно свирепый ураган. Цеп хлестал, нанося удары со всех углов, как будто он находился в двух местах одновременно. Аэз'ашья уже слабела от кровотечения из порезанной руки, но пыталась сделать все, чтобы остаться в живых. Острые крючья цепа царапали ее конечности и хлестали по лицу.

Теперь пришел ее черед отступать. Кселиан оттеснила Аэз'ашью обратно к разбитому реактивному мотоциклу в центре ангара. Кольцо кабалитов вокруг казалось почти сплошным, все больше и больше Клинков Желания прибывало посмотреть на битву. Ангар превратился в миниатюрную арену, где предвкушение наблюдающей толпы становилось все сильнее с каждым прикосновением стали к плоти. Аэз'ашья резко вдохнула, осознав, что Кселиан просто играет с ней, возбуждая в своих последователях жажду крови демонстрацией боевого искусства, чтобы затем утолить ее убийством.