Ви плавно затормозил. Всюду вокруг пылали огни, лес знамен прорастал оранжевыми и желтыми цветами, сгорая дотла. «Талос» попытался снова отыскать психический след и через секунду, на которую он застыл на месте, нашел лишь остаточную примесь. Остались только два различимых жизненных признака, и оба предпринимали враждебные действия. Ви повернулся к ним и попытался броситься вперед, но из-за иссякающих резервов движение оказалось фатально медлительным. Одна из жизненных форм подстрелила Ви из высокомощного энергетического оружия с близкого расстояния и попала в среднюю секцию спинного панциря, где находились его важнейшие логические центры.

Практически мгновенно возник каскад ошибок. Часть сознания Ви была в состоянии наблюдать стремительное снижение функциональности из-за всплеска энергии, который сжег его энграммы в пепел. Дублирующие предохранительные системы перенаправили команды по другим маршрутам, обходя пораженные зоны, но эта битва для машины была проиграна. В действие пришли протоколы самоуничтожения, подготавливая внутренний источник энергии Ви, чтобы он взорвался подобно миниатюрному солнцу.

Протоколы резко прервались, когда поврежденная спинная часть панциря подверглась прямому удару большого режущего орудия. Сила его была столь велика, что лезвие рассекло Ви напополам, моментально превратив его машинное сознание в дождь разрозненных компонентов. Последнее, что засек Ви, было громадной, но смутно различимой фигурой, которая стояла над ним с примитивным сельскохозяйственным инструментом в руках. Практически неопределимая вторая сущность, тень тени, стояла позади убийцы Ви в такой позе, словно готовилась нанести удар. Наконец, пришел логический коллапс, поток конфликтующих данных, которые смертное существо могло бы описать как «гордость» и «сожаление».

Чужаки привели с собой то, что отвлекло жертву, и также привели смерть. Внезапная атака машины дала Кхерадруаху как раз столько времени, сколько ему нужно было. Он вырвался наружу из темных пространств и оказался за спиной Ксхакоруаха в тот миг, как король теней обрушил свою косу на машину и разрубил ее пополам. Со сверхъестественной точностью Обезглавливатель замахнулся собственным длинным прямым клинком на открытую шею короля теней…

Глава 22

ВЫНУЖДЕННЫЕ СОЮЗНИКИ

Внезапный приступ безумия Беллатониса на миг застал Иллитиана врасплох. Потом, когда ему на глаза попались двое агентов Беллатониса, прячущиеся рядом с королем мандрагор — Ксагор и Харбир, вспомнил он их имена — все куски головоломки сразу встали на место.

Его обвели вокруг пальца.

Весь план Беллатониса сводился к тому, чтобы привести его к этому существу по имени Ксхакоруах. Теперь все стало ясно: Беллатонис поменялся телами с одним из своих агентов. Тот, кто провел Иллитиана сквозь лабиринт, был вовсе не гемункулом, но одним из его незадачливых подручных. Иллитиан очень хорошо знал, что Беллатонис способен на такие чудеса — одно из них гемункул сотворил для него самого, переселив его душу в новое тело из старого, поглощаемого стеклянной чумой.

План, похоже, пошел насмарку, учитывая, что лже-Беллатонис атаковал своих предполагаемых приспешников. Ксхакоруах выглядел столь же удивленным таким поворотом событий, как и сам Иллитиан, и на миг архонт почувствовал некое странное сочувствие к громадному чудовищу. Они оба были лидерами, которым строили козни их собственные подчиненные.

Иллитиан инстинктивно положил ладонь на рукоять пистолета. Мандрагоры забрали его меч, но оставили куда более опасный бласт-пистолет, который лежал в кобуре прямо на виду. Архонт разрывался между желанием уничтожить Беллатониса вместе с его миньонами за дерзкую попытку манипулировать им и, в некоторой мере, восхищением тонкостью этого плана. Так или иначе, оставался вопрос: почему он это сделал?

Ответ явился со взрывом и воем сверхперегретого воздуха. Иллитиан отпрыгнул в сторону и выхватил пистолет, увидев, как из стены наверху вырвался стремительный силуэт, окутанный пламенем, и помчался вниз, к нему. Он выстрелил в это нечто на чистом инстинкте, и оно в тот же миг выстрелило в ответ.

Оба промахнулись: яркая огненная линия промелькнула над головой Иллитиана, точно так же, как вспышка бластера прошла мимо сияющего панциря этой штуки. Он заметил, что та попыталась снова прицелиться, когда мчалась мимо, следуя вдоль горящей полосы, оставленной ее орудием. Она достигла уровня пола в нескольких метрах от него, повернулась набок, налетела на того, кого Иллитиан считал Беллатонисом, и в мгновение ока растерзала его на куски.