Читаем Путь эльдар: Омнибус полностью

У Сийина были все необходимые данные. Только взглянув на его осиную талию, Сийин мог сказать, что Беллатонис действительно изменил свое тело, убрав несколько органов и переместив остальные. Теперь он получил эхо пульса, тепловой отпечаток и голосовые паттерны, и было проще простого установить параметры на темных вратах так, чтобы они точно совпадали с показателями Беллатониса. Сосуд со спрятанным в нем устройством находился внизу, у развалин. Сийин планировал настроить темные врата на биопризнаки Беллатониса и оставить одного из своих развалин, чтобы тот доставил подарок с правильно расставленной ловушкой. Беллатонис все равно что мертв.

— Ты знаешь, я никак не могу избавиться от чувства, что ты стараешься вовсе не в лучших интересах Иллитиана, Сийин, — кротко сказал Беллатонис. Это уже было чересчур, и тонкая пелена вежливости вдруг спала с Сийина.

— Он хочет создать противоестественную мерзость, и ты помогаешь ему! — рявкнул Сийин.

— Ты не думаешь, что твои собственные зависть и честолюбие затмевают тебе разум?

— Нет! Если бы ты вчитался в мудрость Черного Схождения, как должно, то знал бы об опасности сам! Не в моем разуме тут нужно сомневаться!

— О, а я думаю, что это совсем не так, — мягко проговорил Беллатонис и поднял над головой что-то сверкающее. Отраженный свет был невозможно ярким. Он залил все вокруг Сийина, так что того как будто окружила бесконечная белая равнина. Белый свет слепил его глаза, пронизывая его в сотне различных направлений, проникая внутрь и наружу. Тогда он осознал, откуда исходит свет, и начал кричать.

Беллатонис уронил Разбитоскол и быстро раздавил его под каблуком. С хрупким треском толстый кусок хрусталя превратился в крошево. В тот же миг Сийин буквально разбился на куски — вспышка, и его горбатая фигура разлетелась в разные стороны. Неровные ломти вмиг исчезли, и распадающиеся фрагменты зеркала измерений перенесли все, что осталось от Сийина, в тысячу различных мест. Беллатонис нашел это весьма и весьма удовлетворительным и восторженно захлопал длиннопалыми ладонями.

— Ну вот, и что я тебе говорил? — улыбнулся Беллатонис пустой комнате. — Твой разум был затуманен.

— Стойте, где стоите, — приказал воин.

Интонация в его голосе сказала Харбиру, что тот не был лидером группы. Он заинтересовался, кто же это, достаточно умный, чтобы предводительствовать, но недостаточно сильный, чтобы делать это открыто.

— По какому праву вы не даете нам пройти? — прогремел Морр.

— Ничто не должно выходить из Железного Шипа. Так приказал Верховный Властелин, Асдрубаэль Вект, да продлится его правление вечность, — высокомерно ответили ему.

Морр сделал еще шаг вперед и опустил клэйв так, что тот касался острием земли, как будто уже устал его нести.

— Я не слышал о таком приказе до того, как мы сюда пришли, — прямо заявил инкуб.

— Я тебе говорила! — пронзительно вскрикнула Аэз'ашья, свирепо развернувшись к нему. — Ты не послушал, и теперь мы здесь застряли!

Стройная эльдарка презрительно развернулась спиной и зашагала прочь, одновременно приближаясь к отряду стражников. Харбир с обеспокоенным видом поспешил следом, чтобы успокоить пылкую ведьму. Она замахнулась на него, и ему пришлось отступить в направлении воинов, избегая удара. Нацеленные на них винтовки кабалитов дрогнули и чуть опустились — воины с удовольствием наблюдали за разворачивающейся драмой.

Стрелок на «Рейдере» вдруг завопил и прижал обе руки к лицу, а потом упал и исчез из виду. Воины отвлеклись всего на удар сердца и тут же отреагировали, одновременно открыв огонь.

В эту долю секунды Харбир и Аэз'ашья уже приблизились к ним на длину руки и бросились прямо в гущу воинов, чтобы не дать им стрелять. Отравленные осколки рикошетили от доспехов Морра, который стремительно оказался рядом с воином, с трудом наводящим тяжелое темное копье, и выпотрошил его одним ударом. Двое воинов полезли на «Рейдер», но еще один выстрел неведомо откуда сразил рулевого, и тот перевалился через борт. Воинам пришлось спрыгнуть с машины, ибо та вышла из-под контроля и зарылась носом в землю.

Взятые врасплох, теснимые в ближнем бою, кабалиты бесстрашно контратаковали. Их по-прежнему было больше, чем врагов, и они были закалены в боях, хорошо вооружены и лучше защищены. Однако это стало ужасной ошибкой.

Клинок Морра вздымался и падал с механической точностью метронома, прорубая и осколочные винтовки, и руки в доспехах, которые пытались парировать ими удары. Каждый воин, что отпрыгивал с пути неистового инкуба, получал в спину нож Аэз'ашьи или Харбира. Одному удалось выиграть немного пространства и вскинуть свою винтовку, но тут он обнаружил, что его уже поджидали невидимые снайперы.

Несколько секунд, и на ногах осталась лишь горстка воинов Черного Сердца. Они струсили и побежали в открытый портал позади. Харбир бросился было в погоню, но захромал и прижал руку к окровавленному бедру. Аэз'ашья метнула нож и убила еще одного воина, но оставшиеся двое исчезли в мерцающей пелене, как будто нырнули под воду.