Читаем Путь эльдар: Омнибус полностью

— Шавки Векта, какое совпадение, — сказала Ксириад, завершив свой доклад.

— Думаешь, они здесь по наши души?

— Маловероятно, — ответил Морр. — Они охраняют врата, чтобы обитатели Железного Шипа не досаждали городу.

— А зачем вообще держать их открытыми? — спросил Синдиэль. — Здесь же ничего нет!

Его наивность вызвала у инкуба смешок — короткий всплеск веселья, который быстро исчез, как пузырь на поверхности смолы.

— Тебе многое предстоит узнать о нашей жизни, найденыш, — сказал Морр. — На этот раз я тебе подскажу. Врата остаются открытыми, потому что это субцарство принадлежит тирану. Если они закроются, то он больше не сможет предъявлять на него свое право владения, как на все остальные субцарства. Среди них есть такие, рядом с которыми это место выглядит, как сад наслаждений. Но Вект владеет ими всеми. Это территория, а территория в Паутине — конечный ресурс.

Синдиэль поморгал, несколько удивленный мрачным объяснением инкуба.

— А почему тогда нельзя поставить стражу с другой стороны? — продолжил он расспросы. — Ведь там это наверняка будет более безопасно?

— Тебе и правда надо многое узнать, — повторил Морр и замолчал.

— В риске как раз все дело, Синдиэль, — заговорщицки прошептала Аэз’ашья. — Если не будет риска, то они не будут стоять на страже, а пойдут искать более интересное занятие. Возможно, им даже не давали приказ охранять ворота, они находятся здесь просто потому, что чувствуют необходимость в этом, и предполагают, что это поможет получить какие-то блага.

От мысли о таком отсутствии дисциплины у Синдиэля закружилась голова.

— Может, тогда просто подождать, пока они не уйдут? — предложил он.

— Это может занять час, а может и неделю. У нас нет времени ждать, — отрезала Ксириад.

— Мы недостаточно сильны, чтобы атаковать открыто. Нужно применить хитрость, — сказал Морр. — Синдиэль, Ксириад, спрячьтесь так, чтоб видеть экипаж «Рейдера». Харбир и Аэз'ашья пойдут со мной. Ксагор останется здесь с пленницей.

— Какой план? — спросила Ксириад.

— Мы приблизимся к ним и начнем переговоры, — ответил Морр.

— А что случится, когда они решат убить нас, потому что мы настолько слабы, что пошли на переговоры?

— Мы уже будем достаточно близко для того, чтобы они потеряли значительное преимущество в дальнобойном оружии.

Инкуб закинул клэйв на плечо и с вызовом осмотрел их единственным глазом на безликом шлеме. Синдиэль и Ксириад покорно взяли винтовки и начали красться к вратам.

Беллатонис скорчился в неудобной позе на открытой палубе стреловидного гравилета «Яд», который мчался через Нижнюю Комморру, неся его обратно, к башне в Вольерах. Как бы не захватывающе было наблюдать за работой Иллитиана, из-за него он задержался практически до предельно допустимого срока. В конце концов ему пришлось оставить Иллитиана одного, дав ему базовые инструкции по управлению устройством, извиниться и уйти.

Дать неинициированному профану заниматься своими собственными процедурами, не говоря уже об экспериментальном оборудовании — это противоречило всем инстинктам гемункула, но собственная безопасность была дороже. То, как Иллитиан описал набег, заставило Беллатониса подозревать, что Маликсиан может вернуться в далеко не идеальном настроении. При таких обстоятельствах вопросы о том, чем занимается и где находится Беллатонис, могли оказаться смертельно опасными.

Встречный ветер когтями впился в него, когда «Яд» нырнул в провал между куполами и игольчатыми антеннами к Берилловым Вратам у Великого Канала. С такой близости обманчивые преграды создавали впечатление, что Вольеры действительно находятся в пузыре реальности сразу по ту сторону этих толстых маслянистых мембран, а не в неведомой дали иной части Паутины. Наемный пилот Беллатониса медленно опустился к вратам, которые оказались открыты. Рядом стояла горстка воинов, с нетерпением ожидающих прибытия Маликсиана.

Добравшись до своей башни, гемункул обнаружил еще один транспорт, уже стоящий там — «Рейдер» с символом Белого Пламени. На миг появилась абсурдная мысль, что Иллитиан приехал сюда, опередив его, но это было невозможно. Он вошел в башню с осторожностью, однако два гротеска, охраняющих двери, приветствовали его с обычной слюнявой радостью, какой он всегда ожидал от этих мускулистых верзил. Один из развалин, Менетис, стоял в вестибюле, заламывая руки.

— Хозяин! Гости прибыли в ваше отсутствие! — проблеял он.

Мерзкое чувство тревоги пронзило разум Беллатониса.

— Я надеюсь, ты не был так опрометчив, что упомянул мое отсутствие? — мягко спросил гемункул.

— Нет! Нет, хозяин! Им сказали только, что вы заняты и вас нельзя беспокоить. Они решили подождать, пока вы не освободитесь.

— Ах. Ясно. И что же это за гости, хмм? Важная деталь, которую, как я вижу, ты пока что не сообщил.

Менетис пришел в ужас.

— Гемункул Сийин со свитой из семи развалин, хозяин! — выпалил он.

Беллатонис неожиданно улыбнулся, услышав эту новость.