Читаем Путь эльдар: Омнибус полностью

Губы Ниоса искривились от отвращения. Эльдары искусственных миров вечно прятались по собственному выбору, по-прежнему использовали психические дары, жили в маленьких стерильных копиях родных миров и никогда не двигались вперед. Отсталые экзодиты были не лучше, обитали в грязи единственного мира и называли ее всей своей вселенной. Настоящие эльдары, те, кого трусливые эльдары искусственных миров называли Темными Сородичами, выбрали иной путь: жить вечно и брать у рабских рас то, что им было нужно для выживания.

— Ты сказал, что нужного индивида можно найти среди кланов экзодитов, то есть, не каждый из них сгодится. И как же найти это единственное чистое сердце на планете, полной дикарей?

Беллатонис триумфально улыбнулся жуткой, угрожающей ухмылкой акулы.

— Вы весьма проницательны. В ходе своих исследований я открыл касту, которая могла бы идеально послужить нашим целям. Это аскетичные варп-ваятели, которые на всю жизнь вступают в духовную связь с родной планетой. Если извлечь члена этой касты из его… эмбриональной среды, то, как я полагаю, его можно превратить в живой проводник темной энергии.

Ниос задумчиво выгнул бровь. Всю свою долгую жизнь он сохранял высокое положение благодаря способности ясно читать то, что другие пытались скрыть. Его тонко настроенные чувства нашли в словах гемункула явную примесь недосказанности.

— Если они существуют и вы о них знаете, почему еще ни одного не поймали? Экзодиты не способны помешать нам брать у них все, что вздумается. Боюсь, ты не совсем правдив со мной, Беллатонис.

Мастер-гемункул прервался и склонил голову.

— Прошу прощения, благородный архонт, энтузиазм заставляет меня забегать вперед. Каста, о которой идет речь, редко упоминается даже в древнейших хрониках, и, насколько мне известно, ни одного ее представителя еще не привозили в вечный город живым.

Гемункул протянул руку и погладил рельефную поверхность огромной книги, лежащей перед ним.

— Некоторые утверждают, что их существование полностью вымышлено, — продолжал он, — возможно даже, что их придумал Влокарион, чтобы пустить врагов по ложному следу. Однако сам Влокарион говорил, что они очень редко покидают святилища, погребенные в самом сердце родного мира и, как правило, совершенно недоступные извне, — Беллатонис поднял голову и с неприятной прямотой посмотрел на Ниоса. — Но если вы найдете такого миропевца и приведете его ко мне, то я уверен, что смогу воскресить самого Эльданеша.

— Прекрасная гипербола, Беллатонис, но перворожденный нашей расы — не совсем тот, кого я имею в виду, — ответил Ниос. — Подготовь все, что нужно, а я найду способ достать для тебя источник силы, чтобы создать темное чудо, подобного которому этот город еще не видел.

Беллатонис глубоко поклонился:

— Это большая честь, архонт, но приготовления к подобному событию — слишком значительное дело, чтоб приступать к нему на одной только вере. Я чувствую, что этим следует заниматься не в Вольерах Маликсиана, где рыщут агенты тирана, иначе вы были бы более прямолинейны. Должен ли я идти на такие риски и усилия без какой-либо компенсации?

Ниос был захвачен врасплох этим внезапным проявлением алчности. Он думал, что уже завладел Беллатонисом посредством его собственной жажды знаний.

— Я предполагал, что возможность участия в столь великом начинании будет достаточным стимулом для одного из вас, гемункулов, — опасным голосом проговорил Ниос, но сдержался. Беллатонис — ключевой элемент плана, поэтому пока что следовало потакать ему. Сполна рассчитаться за дерзость можно будет и потом. Архонт обезоруживающе улыбнулся:

— Однако я щедр, и у меня есть игрушка, которая прекрасно компенсирует любые мелкие неудобства, которые может причинить тебе подобная деятельность.

Брови Беллатониса поднялись с очевидным интересом, и Ниос понял, что поймал его на крючок.

Барка Иллитиана вернулась в крепость Белого Пламени, и горбатый гемункул Сийин выбрался из подземелья и поковылял к причалу, чтобы преданно выразить свою радость по поводу прибытия архонта в целости и сохранности. Он остался у транспорта, когда Иллитиан и его свита ушли во дворец, и с нетерпением принялся расспрашивать рулевого и экипаж, предварительно угостив их эликсирами, дистиллированными в нижних лабораториях. Особенно внимательно Сийин выслушал рассказ о путешествии к Великому Каналу и Вольерам Маликсиана Безумного и поздравил рулевого с его проницательным советом, который обернулся такой пользой для Иллитиана. Также Сийин посочувствовал мастеру стаи по поводу потерь среди бичевателей и терпеливо выслушал сбивчивые объяснения, почему его крылатые подопечные так плохо показали себя, когда дошло до проверки. Он улыбался во все широкое луноподобное лицо, связывая друг с другом все поступки архонта в общую картину.