Отринутый в глухую даль просторов,

Судьба мне слала искорку надежд

На дружбу без подвоха и раздоров.

И дружба виделась в умении дружить,

И боль друзей своей считать бедою,

И более того – себя винить,

Когда стоявший рядом был виною.

Когда стоявший рядом возомнил

Себя судьей, и оскорблять он вправе —

Он вероломно дружбу подкупил,

Нацеживая кубками отравы.

Отравы лестью и вниманья яд

Он распылял, и ложное смиренье.

И в душу устремлял прескверный взгляд,

Не замечая своего паденья.

И с ложью правда так переплелась,

Что истина осталась за забором.

Во мне засеял он плевелы зла,

И день греха назначен мной позором.

Пришел тот день, отшелушилась ложь,

И правда голою предстала в свете…

Ведь сердце вряд ли лаской проведешь,

Когда тепла не видишь в человеке.

«Жизнерадостность – не тема…»

Жизнерадостность – не тема,

Может, кто-то не поймет,

Что грустить уже проблема —

Жизнь проносится в галоп.

Отграничились все страны,

И мелькают города.

Воевать не перестали,

Вновь везде идет война.

Вновь кого-то убивают,

Вновь и слезы, кровь и пот,

Ни конца здесь нет, ни краю…

Смерть проносится в галоп.

«Не в поле, не в море…»

Не в поле, не в море,

Не в белую стынь

Уносят невзгоды

Неправды полынь.

На сердце назреет,

Как спелая ржа,

Могилой повеет

Печаль и тоска.

Заплещется море

Забытых обид,

Навалится горе,

Как тяжкий гранит,

И выход затерян —

Молчат звонари…

Но крайность предела

Почуют они,

И зыком набата

Воскреснет в душе

Надежда из праха,

Как Феникс в огне…

Нет-нет, не порвется

Последняя нить —

Душа отречется

От старых обид.

«Я рядом стою, говорю, говорю…»

Я рядом стою, говорю, говорю.

Слова – словно алая кровь на снегу.

Душою и сердцем давно не горю,

И кажется мне, что кричу в пустоту.

«Ты черным криком словно обеляла…»

Ты черным криком словно обеляла,

Душа разрезалась певучей немотой…

Ты уходила долго и упрямо,

Упрямо как была моей звездой.

«Слезинки скупые за божью росу…»

Слезинки скупые за божью росу

Я принял при встрече с тобою.

Но то не роса была – капли дождя

Разрезали щеки надвое.

«…А львица светская прикинулась щенком…»

…А львица светская прикинулась щенком,

Она ласкалась, невпопад шептала,

Клялась в любви и сердце предлагала,

Но сердце львицы, накрахмаленное злом.

«Одни ушли, и в сердце темной полосой…»

Одни ушли, и в сердце темной полосой

Их путь отмечен был навязчивой тоской.

Я истреблял в себе желанья,

И дух подлечивался долгим расставаньем.

Если б

Ах, если б знать, как трудно жить!

Как тошно глупость говорить,

И слышать умных разговоры,

И зреть обманчивые взоры.

Ах, если б знать, как больно слыть

Нахалом, жаждущим вкусить,

И насладиться не любовью,

Лишь крохами – ее подобью.

И знать бы, что в холодный дождь

Пронзит тебя сухая дрожь.

И ты, как жалкая подранка,

И жизнь кружится хулиганкой.

Ах, если б знать, где берег крут,

И не спасет надежный круг,

И за соломинку хвататься —

Перед собою унижаться.

И бред в мерцании луны

Наполнит страхом тишины,

И все пройдет за разговором:

Веселье, смех и терпкость слова!..

Ах, если б знать, как больно жить!

То не пришлось бы волком выть,

И пить зеленую отраву,

И ждать обманчивую славу…

О, Боже! Что же надо мне?

Прожить с любимой в тишине.

Чтоб не томились наши души

И все, что было – не разрушить.

«Стрелки черных бровей…»

Стрелки черных бровей,

Очи темные взгляда,

Как колодец дождей,

Где лесная поляна.

И припухлости губ,

И уверенность мысли,

И далекая грусть,

Обращенная к выси…

Одного – не прервать,

Как пройтись по канату,

И желанье понять

Непростую загадку!

Но отгадка проста,

Если ближе быть к Богу…

Остаюсь еще я,

Где загадано много.

«Шальной полет моих тревожных мыслей…»

Шальной полет моих тревожных мыслей —

Не ухватиться, не поймать за хвост.

Разрозненные фразы уложиться

Не могут в белокаменный форпост.

Им волю дай, разбег, и подтолкни чуть —

Не обуздать, остановить нельзя —

И звезды падают, и ветры свищут,

Кругом – разверзнутые небеса.

Им нипочем метели и бураны,

Землетрясения им нипочем.

И только мохноватый снег печали

Накрыть их сможет перистым крылом.

Они в одном кружиться будут месте,

До боли растревоженной души…

Им докажи, что ту я встретил,

Которую искал до сей поры.

Еще не вечер

Еще не вечер, и не пробил час,

Колокола еще не прозвучали,

Наш сладкий плен – он не оставил нас,

Хоть впереди нежданные печали.

Еще горит и просится любовь,

Мне видится в ней что-то неземное,

Так молча отражаются от снов

Видения, ушедшие в былое.

Еще тоска скребется коготком

И белые одежды разрывает,

Пречерным покрываешь шепотком

И эту жизнь, и что от глаз скрываешь.

Еще забыть мне не дано судьбой

Ответный миг испуганного взгляда,