Звенящие огненные струны дрожали в самых потаенных уголках тела, Эйла застонала от удовольствия. Невероятно сильное желание вдруг овладело ею. Казалось, она, подобно каштановой самке мамонта, протомившись весь день, с трудом могла дождаться следующего мгновения. В подсознании проплыл образ большого рыжего мамонта с его длинным изогнутым органом. Джондалар продолжал ласкать ее грудь, а она одним рывком сдернула тунику.

Затаив дыхание, он касался ее нежной кожи, ласкал грудь. Эйла чувствовала, как волнами пульсирует возбуждение, и, закрыв глаза, отдавалась этим волнам. Когда он прекратил ласкать грудь, она все еще не открывала глаза. Затем она почувствовала, как он целует ее. Она приоткрыла рот, чтобы ощутить его язык. Крепко обняв его шею, она сосками ощущала все складки его кожаной туники. Он провел руками по ее спине и почувствовал встречное движение ее упругих мышц. Мгновенно его нутро откликнулось, его мощный орган напрягся под туникой.

— О женщина, — задыхаясь, произнес он, — как я хочу тебя.

— Я готова…

— Дай только освободиться от этого. — Он расстегнул пояс, стащил тунику через голову.

Эйла, увидев его напряженный орган, начала ласкать его… и вот они, лишенные одежды, стоя, тесно прижались друг к другу в глубоком поцелуе. Джондалар огляделся в поисках удобного места, но Эйла встала на четвереньки и, лукаво улыбаясь, взглянула на него снизу вверх:

— Твой мех светловат, не такой коричневый, но ты тот, кого я выбираю.

Он улыбнулся в ответ и встал с ней рядом:

— И твой мех вовсе не каштановый, он мне напоминает ярко рдеющий цветок, окруженный множеством побегов. Но я не хочу, чтобы до тебя дотронулся мохнатый хобот. Я покажу тебе нечто другое…

Он слегка подтолкнул ее вперед, раздвинул нижние губы и обнажил влажное отверстие, склонился над ним, чтобы почувствовать его теплый солоноватый привкус. Он нащупал языком плотные утолщения где-то глубоко внутри. Она, затаив дыхание, придвинулась к нему, чтобы ему было удобнее. Обнюхав и облизав, он еще раз просунул язык глубоко внутрь, чтобы яснее ощутить весь ее аромат. Он всегда любил ее вкус. Ему так нравился этот неповторимый вкус и запах.

Волны возбуждения сотрясали Эйлу, она не могла думать ни о чем, кроме жаркой пульсации в ее теле. Сейчас она была возбуждена сильнее обычного, и каждое его прикосновение или поцелуй отзывались в ней полыханием пламени. Она не слышала ни своего учащенного дыхания, ни стонов наслаждения, ни криков, но Джондалар слышал это, и, приподнявшись, он нашел ее глубокий колодец и вошел в него. Она сразу же качнулась назад, чтобы полностью поглотить его. Он застонал от необычно теплого приема и развел ягодицы, затем отыскал рукой маленькое утолщение Наслаждения, и потрогал его, и начал тихонько бить по нему в такт движению ее тела. Возбуждение его достигло пика. Он все быстрее и быстрее входил в нее, все глубже. Она закричала от наслаждения, и его вопль слился с этим криком.

Эйла, вытянувшись, лежала на траве, она ощущала на себе тяжесть Джондалара, слышала его дыхание слева. Не испытывая ни малейшего желания двигаться, она открыла глаза и увидела жука, ползущего по стеблю. Затем она почувствовала, как напряглось его тело, и он скатился с нее, обхватив рукой ее талию.

— Джондалар, это невероятно! Ты хоть знаешь, как ты прекрасен?

— Разве я не слышал таких слов прежде? По-моему, я говорил их тебе.

— Но по отношению к тебе это чистая правда. Почему ты знаешь меня так хорошо? Я просто потеряла саму себя и только чувствовала, чего ты хочешь от меня.

— Ты была готова.

— Правда, но в этот раз все было иначе, хотя это всегда прекрасно. Может быть, из-за мамонтов. Я думала об этой красивой каштановой самке и ее прекрасном огромном мамонте и о тебе… Весь день…

— Может быть, мы сыграем в мамонтов еще раз? — улыбаясь, предложил он и перевернулся на спину.

Эйла села.

— Хорошо, но сейчас, пока еще светло, я пойду поиграю в реке. — Она наклонилась и, потрепав его волосы, поцеловала. — Сначала надо проверить пищу.

Подбежав к костру, она перевернула мясо, вынула камни из посуды и добавила новых из костра, подложила несколько веток в огонь и устремилась к реке. Сначала вода показалась холодной, но это не смутило Эйлу. Она привыкла к холодной воде. Вскоре Джондалар, прихватив большую мягкую оленью шкуру, присоединился к ней. В воду он вошел осторожно и задержав глубокий вдох.

— Хорошо! — сказал он, отводя волосы со лба.

Она встала рядом и, хитро улыбаясь, обрызгала его водой. Он, в свою очередь, обдал брызгами ее. И началось настоящее сражение. В последний раз окатив его водой, Эйла вышла на берег, схватила мягкую шкуру и стала обтираться ею. Затем протянула шкуру Джондалару, быстро побежала к стоянке и оделась. Когда Джондалар подошел к костру, она уже разливала суп в деревянные чашки.

Глава 5

Последние лучи заходящего солнца пронизывали ветви деревьев. Удовлетворенно улыбаясь и поглядывая на Джондалара, Эйла взяла из чашки последние ягоды малины и положила в рот. Затем вымела площадку, убрала мусор и приготовила вещи, чтобы завтра, не теряя времени, отправиться в путь.