— Абсолютно! — Малеммил явно оседлал любимого конька. — Во-первых, природа тут сама по себе и на магические частицы не претендует, а во-вторых, люди колдуют совсем по другому принципу. Если эльф берет силы для заклинания непосредственно из воздуха и поэтому твоя мощь напрямую зависит от того, сколько магии ты можешь через себя пропустить. То человек использует собственный запас маны и лишь потом постепенно восполняет его, вытягивая из пространства.

— Но это же абсолютно не эффективно! — ошарашенно воскликнул Ник.

Малем скупо пожал плечами:

— А что поделать? Таковы различия между нашими расами. К тому же, подумай сам — это ты можешь тысячу лет посвятить самосовершенствованию и прокачиванию маны через каналы, а много ли накачает человек, если тут даже до шестидесяти редко кто доживает? Поэтому люди рождаются с заранее определенным размером резервуара маны. Зато он, какой-никакой, но есть почти у всех.

— У всех?! То есть ты хочешь сказать, что любой человек, с рождения, может применять магию? Так это же можно… Так можно… — Никаниэль чуть из седла не вывалился, услышав такие новости. Он, как будущий правитель, сразу попытался представить, что можно было бы сделать если бы каждый житель его страны обладал магией. — Так можно создать целую армию магов и захватить половину континента! Да что там половину? С учетом рождаемости у людей, кто вообще сможет их остановить?

— Тихо-тихо, полегче, приятель. — ласково успокоил его Малеммил. — Можешь выдохнуть. Ни один людской король на такое не пойдет. А как он будет этой армией управлять? Они же его первым и свергнут, а потом перебьют друг друга, решая кто станет главным. Люди, вон, со времен Ужасной Войны единого короля себе выбрать не могут, видимо нового ужасного некроманта ждут. И это, кстати, без всякой магии!

Под взмокшим от напряжения лбом принца волнами плескались шальные мысли. Они то накатывали, то вновь отступали, чтобы освободить место следующим. Все море сознания ходило ходуном словно во время свирепого шторма. Настолько необычные вещи он только что узнал.

— Ну а со щитом ты, я думаю, уже и сам все понял. — вернулся к изначальному вопросу Малем. — Магии тут вокруг завались! Развивай каналы хоть до астрономических размеров. Потом вернешься в Эльфхейм — всем врагам хвосты накрутишь. Может и меня с собой возьмешь. — подмигнул он Нику.

Так вот в чем дело! Чем больше вокруг магии, тем проще расширять магические каналы. А чем они шире, тем сильнее заклинания. И если в Эльфхейме ману приходилось вылавливать по крупицам, потому что она нужна всем и одновременно. То в королевствах ее вокруг сколько хочешь, и при этом она даром никому не нужна. Не так ли, интересно, Магистр Тоэрус стал архимагом?

Внезапно Никаниэлю в голову пришла одна неожиданная мысль.

А что если изначально идея запретить всю магию на людских территориях тянется из волшебных вечнозеленых лесов? Что если сами эльфы тайно подтолкнули людей к этой мысли, чтобы потом тренировать там своих магов? С одной стороны, может, это и через чур. Но с другой… Строить настолько далеко идущие планы вполне в духе ушастого народа. Дед или прадед Ника без проблем могли бы что-то такое организовать. Тут сразу и ослабление потенциального противника, и возможность тайно наращивать собственную мощь.

Одного он только не мог решить — окажись все действительно именно так, как он сейчас придумал, относиться к этому как к расчетливой гениальности или откровенной подлости?

Глава 49

Вечер едва начал предъявлять свои права на текущие сутки, как два молодых эльфа уже достигли границ видимости Аканы. В ожидании сумерек, они свернули с дороги и спрятали лошадей.

— Смотри, — Малем пихнул Никаниэля локтем в бок, — они уже веревку между берегами натянули. Быстро, однако.

Две части города действительно соединяла простенькая переправа. Натянутые один над другим канаты подрагивали на ветру и совсем не внушали доверия.

Но вот с другого берега к «мосту» подошел мальчик с котомкой за плечами. Он подозрительно осмотрел опасную конструкцию и, прошептав что-то в небеса, отправился в путь.

Держась руками за верхнюю веревку, он приставными шагами постепенно двигался по нижней. Переправа коварно раскачивалась, но парнишка оказался достаточно ловок и вскоре уже стоял на другом берегу. Крикнув что-то в пустоту, бедолага бросил сумку на землю и, тяжело вздохнув, снова полез на свою половину города.

Из неприметного домишки, ничем не отличавшегося от соседних, вышел лысеющий мужчина. Он подобрал посылку, помахал рукой мальчику на переправе и сразу же вернулся назад.

— Это Гери Лизоблюд — хозяин нужного нам кабака. — представил человека Малеммил, разглаживая гриву Фавора. — Только не вздумай его так назвать! Говорят, мелким шкетом, Гери устроился в этот шалман мыть посуду, но будучи постоянно голодным вылизывал все тарелки перед тем как мыть их. Тарелки-то он вымыл, а вот кличку хрен отмоешь! Но зато предыдущий владелец полюбил языкастика как родного сына и даже завещал ему свое заведение после смерти.