За столом сидел толстый лысый мужчина лет пятидесяти в ярко-красной атласной сутане. Он алчно перебирал мелкие кругляшки монет, сооружая из них башенки, но, завидев вошедшего, тут же смахнул их в выдвижной ящик и, расплывшись в любезнейшей улыбке, проворковал:

— Чем скромный слуга Аракая может помочь столь красивому юноше?

Голос священнослужителя отвлек Никаниэля от созерцания богатств и, опустившись напротив, он вежливо обратился:

— Уважаемый жрец Аракая, сегодня утром я сильно повредил руку и едва могу ей шевелить. Покорно прошу вас одолжить у бога сил и исцелить ее.

— Конечно-конечно, мальчик мой. Молитва за здравие — всего пятнадцать медяков.

Беглый принц непонимающе уставился священника. Насколько ему было известно, мастера небесных тайн всегда считали за благо помочь страждущему. Ведь каждая молитва, каждое обращение к богу позволяло им стать ближе к своему покровителю, а возможно и подняться в ранге. И он ни разу не слышал, чтобы за это брали деньги.

Видя замешательство просителя, жрец быстро добавил:

— Но для такого очаровательного юноши, так и быть, тринадцать.

Не видя другого выхода, эльф отсчитал необходимую сумму и передал слуге бога. Получив плату, тот возложил ладони на правую руку Ника, сосредоточился, вознес пламенную молитву Аракаю и… ничего не произошло.

— Ну вот и все, мальчик мой. Еще два-три сеанса и рука будет как новенькая. Славься Аракай!

Полный сомнений и неверия в происходящее, Никаниэль поднялся и медленно направился к выходу. Но на полпути он все-таки обернулся и решил спросить:

— А как же…

— Ну конечно, мой дорогой! — тут же перебил его, расплывшийся в улыбке жрец. — Приходи вечером ко мне домой и я с удовольствием проведу отдельный обряд только для-те-бя.

Не став больше ничего говорить, беглый принц неровным шагом покинул чертог Аракая и вернулся в холл. В смятении он осмотрелся вокруг и его взгляд зацепился за желтый флаг с изображением солнца.

Лаод!

Ник решительно направился в обитель бога света.

К его великому сожалению там все повторилось точь-в-точь. С той лишь разницей, что среди богатств помещения превалировал золотой, а не красный. Ну и скидок ему никто не делал и домой не приглашал.

А вот рука по-прежнему болела и не слушалась. И лучше ей не стало ни на йоту.

Да какого кфхана тут происходит?!

Глава 41

Из храма всех богов Никаниэль вышел расстроенным и угрюмым. Он не понимал почему светлые жрецы не исцелили его и несли всякую чушь про последующие сеансы. При этом ведя себя будто так и должно. Да еще и за деньги.

Подобное никак не укладывалось у него в голове.

Его самого не раз лечили от мелких, да и от более серьезных травм. Однажды, во время тренировочного группового сражения одному из его эльфов начисто отрубило руку по самое плечо. Так отрядный жрец, вознеся необходимые молитвы, приделал ее обратно — и следа не осталось.

Да, конечно, то был опытный священник, давно не новичок. Но и тут-то рука все же на месте! Даже перелома, похоже, нет. Так какого кфхана?

Подойдя к группе, беглый принц задумчиво кивнул и вновь встал в хвосте отряда. Брюин заметил изменение в настроении гостя, но не стал подавать виду и повел отряд дальше к церкви Трех Основ.

Вскоре они свернули на соседнюю дорогу. Потом еще раз. Каменные здания сменились деревянными. Встреченные по пути люди стали заметно проще. В основном они старались вообще уйти с улицы, едва завидя отряд тайной канцелярии.

Через несколько минут процессия остановилась у небольшого двухэтажного деревянного дома с покатой крышей. Не дворец, но и не халупа. Во всяком случае, значительно лучше, чем у Нора или Флина. На дверях грубыми мазками была изображена все та же трехпалая ладонь.

У входа их никто не ждал и Брюин принялся спокойно раздавать указания:

— Ты. — ткнул он пальцем в одного из подчиненных. — Обойди сзади и встань у черного хода. Ты и ты, смотрите за окнами. И чтобы ни одна мышь не проскочила! Новенький и Никанор пойдут со мной. Выполнять!

Пока козлобородый размахивал руками и стращал своих людей, Ник незаметно, на всякий случай, подготовил заклинание воздушного щита, так чтобы потом его оставалось лишь активировать.

Эльф не применял защитные чары с момента боя против Зулгаша, но он сразу заметил какое-то изменение в плетении магии. Правда времени разбираться в чем дело у него уже не осталось — Брюин обнажил рапиру и во всю колотил эфесом в дверь церкви:

— Именем короля откройте! Сейчас же! Именем короля…

Очередной удар пришелся в пустоту, потому как одна из створок отворилась и худощавый старик в серой монашеской рясе скупым жестом пригласил всех пройти внутрь. Не дожидаясь пока гости войдут, он первым отправился в темные недра здания.

Видя, что нападать на него никто не собирается, Брюин вложил рапиру в ножны и, махнув рукой Нику с новеньким, пошел следом.

Внутри царил полумрак. Слева располагался уютный холл с алтарями и коврики для молитв, справа находилась крутая, исшарканная лестница, ведшая на второй этаж, прямо же простирался темный коридор с дверями по одну сторону. Именно туда и сопроводил гостей провожатый.