— Держи его! — крикнул с лошади Теофан.

Беглый принц для вида ринулся вслед за беглецом, но вскоре вернулся, виновато разведя руками. Разгневанный правитель хотел в ярости что-то сказать, но, верно оценив ситуацию, быстро взял себя в руки и произнес совсем другое:

— Да и пес с ним! А тебя, Никанор, видать сами боги послали мне сегодня. Второй раз за день ты спасаешь мою драгоценную жизнь. Что это, если не знак богов, что все в моей жизни скоро наладится? Скорее в мой замок! Я хочу как следует отблагодарить тебя!

Глава 36

Хоть стена вокруг города еще и не была закончена, но ворота поставить уже успели. Правда не совсем понятно какой от них толк, если буквально сто метров в сторону еще даже ямы под колья не выкопали.

У ворот стояли стражники, которые, едва завидев своего правителя, подняли страшный переполох, и вскоре их встречала уже целая делегация знати.

Законного монарха мгновенно окружили советники, сановники, слуги и прочие прихлебатели, которым Теофан в красках описывал, как он храбро в одиночку отбивался от стаи волков. И, мол, когда уже почти справился с хищниками, то на помощь пришел вот этот вот юноша и вдвоем они раскидали зверюг как котят.

Ника не стали оттеснять от государя, но и особого внимания тоже не уделяли. Пусть себе идет раз так угодно Его Величеству.

На полпути к замку, к королю подъехал мрачного вида мужчина в черных одеждах, с козлиной бородкой с проседью. Валхард что-то шепнул ему на ухо и тот, кивнув, быстро растворился в вечерних сумерках.

Никаниэль логично предположил, что это по поводу недавнего инцидента. А еще он задумался, как бы поступил его отец в подобной ситуации. И решил, что в Эльфхейме такое просто невозможно. Чтобы какой-то эльф попытался убить правителя? Бред.

Еще по дороге, беглый принц думал, что замком окажется самое высокое здание в городе. Но, как ни странно, это был храм всех богов. Сложенный из таких же грубо отесанных камней, как и остальные каменные постройки города, он, тем не менее, казался по-своему изящным и величественным.

Высотой примерно этажа четыре, с огромными витражными стеклами, а стекол в Ануфьево Ник практически не видел, и с пятью остроконечными шпилями, на которых, скорей всего, по праздникам должны развиваться флаги соответствующих богов — храм выглядел если и не грандиозным, то весьма достойным и почитаемым местом.

Проезжая мимо него, вся процессия остановилась и отвесила учтивый поклон, согнув спины под прямым углом. И даже король склонил голову, замерев вместе с подданными.

В Эльфхейме подобных традиций не существовало, но Никаниэль, не будучи дураком, не стал выделяться и поступил как все. К счастью, головные уборы при поклоне никто не снимал, и «ушастое» разоблачение эльфу не грозило. Шляпа старика Нора по-прежнему надежно скрывала его главное внешнее отличие от человеческой расы.

«Эльвиола, вряд ли в этом месте есть твой алтарь», — мысленно обратился Ник к богине эльфов, — «но, если ты меня слышишь, пусть у моих родных все будет хорошо».

Отдав дань почтения богам, люди направились прямиком к трехэтажному особняку, стоявшему чуть дальше по главной дороге города. Но, отходя от храма, эльф заметил еще кое-что.

Группа молодых послушников в серых одеждах тщательно пыталась отмыть со стены странный красный символ, напоминавший отпечаток трехпалой руки без большого пальца и мизинца.

Не сумев даже предположить что бы это могло значить, беглый принц поспешил вслед за стальными.

Дворцом оказался обычного вида особняк с балконами на колоннах в форме пивных бочонков, поставленных друг на друга. К главному входу вела широкая лестница, на самом верху которой терпеливо стояла дама лет тридцати в роскошном розовом платье с оборками.

— Дани, дорогая, я так рад тебя видеть! — Валхард неуклюже слез с лошади, распорядился позаботиться о ней наилучшим образом и, взбежав по лестнице, заключил женщину в жаркие объятья. — Ты не представляешь, что со мной сегодня было! Кстати, это Никанор. Сегодня он мой спаситель и желанный гость в нашем доме. Слуги! Готовьте праздничный ужин, да побыстрее! Проходи, Никанор, знакомься. Это Дана — моя дорогая, любимая супруга.

Не сумев вставить в этот монолог ни слова, королева лишь нежно поцеловала мужа в щеку и изящным, преисполненным грации и величественности жестом протянула Нику руку ладонью вниз.

Поднявшись по лестнице, Никаниэль смог лучше рассмотреть правительницу Теофана и она ему сразу не понравилась. И дело даже не в том, что любая среднестатистическая эльфийка выглядела во много раз привлекательней первых людских красавиц, нет, что-то в чертах лица королевы насторожило принца.

С первого взгляда она показалась ему избалованной и высокомерной. И ни роскошные каштановые волосы, нежными волнами лежавшие на ее плечах, ни удачно подобранные в тон платью украшения, ни даже доброжелательный взгляд карих глаз не могли исправить этого впечатления.