Читаем Путь беглеца полностью

Никаниэль не раз бывал на различных торжествах. Дни рождений, первый день весны, священные недели различных богов. Однажды даже посетил свадьбу — весьма редкое событии в придворных кругах Эльфхейма.

Но все те празднества и рядом не стояли по размаху и душевности с внезапной гулянкой в этой небольшой деревне. Обычно эльфы долго поздравляли друг друга или виновника торжества, произнося длинные, заранее заготовленные речи, потом чинно дегустировали поданные к столу блюда, и позже расходились небольшими группами, ведя неспешные вежливые беседы.

Тут же, веселье едва ли не сходу набрало такие обороты, какие и не снились эльфийскому принцу.

Люди добродушно шутили, передавали друг другу тарелки с едой, до которой не могли дотянуться сами, громко смеялись, пели, пили брагу и кумыс, как будто им наливали последний раз в жизни. Причем Малем явно чувствовал себя на одной волне со всеми и ни в чем не отставал от людей.

И удивляться тут не чему. Ведь он всю жизнь провел в их обществе.

А вот Нику было не то, чтобы некомфортно, — общая атмосфера действовала на него весьма заразительно, — скорее он настолько привык к эльфийской чванливости и холодности, что ему оказалось трудно вести себя по-другому.

Тем не менее, Никаниэль с удовольствием попробовал несколько простых, но разнообразных блюд и даже пригубил редкой медовухи, оказавшейся весьма сладкой и со стойким привкусом полевых цветов.

Когда с первым аппетитом было покончено, а хмель теплыми волнами расплывался по телу, беглый принц наклонился к старосте и задал очень важный для него вопрос:

— Уважаемая Инга…

— Можно просто Инга. Мы люди простые.

— Инга, — не стал спорить Никаниэль, — в истории про ведьму, вы упоминали некоего некроманта. — он сделал паузу, наблюдая за реакцией женщины, но та продолжала спокойно слушать. Судя по всему, Малем оказался прав и людям действительно не было дела до ужасных повелителей смерти. — Не могли бы вы рассказать про него чуть подробнее… Кто он? Куда и откуда шел? Ну и так далее.

— Никанор, мне очень приятно, что ты так заинтересовался историей нашей деревни, но, к сожалению, про того колдуна в ней почти ничего нет. Знаю лишь, что он явился откуда-то с Северного моря и шел, вроде как, на юг. А еще, — Инга заозиралась по сторонам, словно их мог кто-то подслушать, — что силы у него было намеренно… Дед говорил — охотились за ним, как за дичью.

— А вы не боитесь некромантов? — поинтересовался Ник скорее из чистого любопытства. — Вы так спокойно о нем рассказываете.

— А чего же их бояться? — женщина равнодушно пожала плечами. — Все знают, что за звонкую монету они и помочь могут. Нечисть всякую изгоняют, покойников разбушевавшихся упокоивают, призраков. Могут и проклясть конечно, но так не надо им досаждать и все хорошо будет. — Инга ласково потрепала по волосам подбежавшую к ней девочку. Та немного постояла, глазея на гостя и со смехом умчалась к другим детям. — Да вот только не видел их никто уже много лет. Может и выручил бы нас кто из их братии, если бы мимо проходил. А так спасибо вам еще раз, странники! — староста благодарно поклонилась. — Совсем забыла, я ведь слышала, тебя в том бою ранили. Загляни утром к нашему знахарю. Порой и он чудеса творит.

— Обязательно загляну. — пообещал Никаниэль. — Спасибо, Инга.

Беглый принц ни как не ожидал встретить столь непринужденный взгляд на некромантию. С одной стороны, все, конечно, верно. Но с другой — подобное отношение к повелителям смерти бытовало лишь до Ужасной войны. А после ее окончания эту ветвь магии строжайше запретили по всей Леонтии, равно как и в Эльфхейме. Это он совершенно точно знал из занятий в школе меча и магии.

Как такое могло случиться? Тут Нику точно никто рассказать бы не смог. Впрочем, подобные веяния были ему лишь на руку.

Ближе к первым звездам люди начали постепенно расходиться по домам и лишь самые стойкие или недальновидные продолжали праздновать. Неподалеку от эльфов образовалась стайка молодых девушек того возраста, когда им уже положено ходить на глядки. Они весело хихикали, постреливая глазками в сторону сегодняшних героев, но подойти не решались.

Вот от их компашки отделились две самые красивые, и от того отважные, прелестницы. Они встали с двух сторон от друзей и представились.

Уже весьма пьяный Малеммил тут же завел со своей оживленную беседу, но Никаниэль громко прокашлялся, привлекая внимание друга. А когда тот повернулся, многозначительно посмотрел ему прямо в глаза.

Ужас осознания, с ноги выбив деверь, ворвался во взгляд Малема. Он тут же вспомнил о недавнем споре и что должен был делать в случае поражения. А Малем, несомненно, проиграл. Несколько глотков вина позволили Нику вести себя чуть раскованнее, и он демонстративно приобнял стоявшую рядом девушку.

Вся скорбь почти полностью уничтоженной расы гоблинов отразилась на лице Малеммила. С огромной неохотой он прошептал что-то «своей» подруге, и та, влепив напоследок звонкую пощечину, гордо удалилась. После этого несчастный эльф с завистью посмотрел на друга. Казалось вот-вот, и он расплачется.