Читаем Путь Арсения полностью

Разгадав замысел Врангеля, Фрунзе готовится к отпору. Он осторожно, десятки раз проверяя себя, делает выводы. Каховка! Здесь захлебнется Врангель. А дальше? Если у Врангеля нет резерва, то ему конец, разгром.

— Укреплять Каховку! — приказывает Фрунзе. — Ни одной пяди земли не отдавать противнику.

Он стягивает к каховскому плацдарму подкрепления. И все же кольцо вокруг Каховки сузилось.

Начавшиеся мелкими стычками развернулись упорные многодневные бои за Каховку. Авиация и артиллерия Врангеля обрушивают на плацдарм всю силу своего огня. 14 октября на прорыв укреплений плацдарма пошла «бронированная конница» Врангеля. Появились танки и броневики. Красные войска выдержали первый удар. Налет танков, прикрываемых белой конницей, на первых порах внес некоторое смятение в ряды красноармейцев. Но, оправясь, они вновь перешли к упорной обороне.

15 октября в телеграмме Ленину Фрунзе сообщил о том, что Врангель приступил к выполнению большого стратегического плана:

«В результате семидневных ожесточенных боев по всей линии фронта план этот ныне потерпел полное крушение... 14 октября... нами разбиты три кавалерийские дивизии и две пехотные... Веденная в этот же день фронтальная атака на Каховский плацдарм тоже кончилась поражением противника. Несмотря на ввод в бой 12 танков, 14 бронемашин и тяжелой артиллерии, наши войска удар выдержали и, перейдя в контрнаступление, отбросили противника... Нами взято... около 20 орудий, 7 танков, много пулеметов...»

Как и рассчитывал Фрунзе, Врангель, не имея мощных резервов, захлебнулся в своем рывке. Красные войска перешли в контрнаступление по всему фронту. Измученные жестокими боями, красноармейцы упорно двигались вперед. Фрунзе, объезжая части, выступал на митингах, ободрял бойцов и командиров. Приехав в расположение 153-й бригады 51-й дивизии, Михаил Васильевич поблагодарил войска за безмерную доблесть и мужество, с которыми они отразили натиск лучших сил белой армии.

— Мы не только устояли под жестокими ударами, но и перешли в наступление,— говорил на митинге Фрунзе.— Но и этого еще недостаточно. Партия и весь народ начертали на своем знамени роковые для контрреволюции слова: «Помните о Врангеле! Смерть Врангелю!»

Над рядами разнеслось: «Смерть Врангелю!»

Михаил Васильевич, покидая 153-ю бригаду, обратил внимание на группу бойцов, что-то горячо обсуждавших. Фрунзе остановил автомобиль и подошел к бойцам.

— Здравствуйте, товарищи! О чем шумите, прямо как во французском парламенте?—улыбаясь, спросил он.

Увидев командующего фронтом, бойцы опешили и молча вытянулись. Фрунзе заметил на табурете исписанный лист бумаги. Один из бойцов, перехватив взгляд Михаила Васильевича, бойко доложил:

— Товарищ командующий, это мы письмо пишем барону Врангелю.

— Письмо Врангелю? — удивился Фрунзе. — А ну прочтите!

К месту, где Фрунзе разговаривал с бойцами, отовсюду стекались бойцы и командиры. Телефонист-разведчик Оленин взял исписанный лист и начал громко читать:

— «Его превосходительству генералу Врангелю.

Премного благодарны Вам, Ваше баронское превосходительство, за отпущенные 3 танка для Красной Армии (отбитые нами). Но у нас сейчас также не хватает годного транспорта. Поэтому будьте добры отпустить нам 6 броненосцев для форсирования по Черному морю. Правда, за них придется Вам Антанте пшеницей таврической платить, а ее у Вас и так немного, но мы уверены, что Вы нас порадуете, как-нибудь достанете. Для Вас это пустяки. Антанта Вам на слово верит. Поэтому мы льстим себя надеждой, что Вы не посмеете отказать в просьбе красных бойцов... На днях свидимся лично и тогда потолкуем, только, чур, не драпайте заранее».

Фрунзе расхохотался. Вокруг раздавались голоса:

— Правильно, Оленин! Посылай барону пашу депешу.

— А как же вы пошлете ее? — спросил Фрунзе у Оленина.

— Очень просто, товарищ командующий. В разведке я подбираюсь к их проводу, включаюсь и передаю как спешную телефонограмму. А там олухи царя небесного примут, да еще каждое слово переспросят. Повторите, кричат, ну, я повторю...

— Расскажи про экстренную телеграмму! — сказал кто-то из командиров.

— Это что я утром отправил? — переспросил Оленин. — Можно. Когда, значит, отступили они, товарищ командующий, то провод телефонный не свернули. Я включился, слышу — главный белый штаб приказывает что-то. Я и говорю им: прекратить разговоры! Принимайте спешную телеграмму барону Врангелю. Они отвечают: к приему готовы. Ну, я им продиктовал. У меня написано уже было вот это, — Оленин вытащил из кармана бумажку. — Прямо по-телеграфпому: Убегайте зпт гады зпт быстрее зпт я выработал для вас маршрут двтч Мелитополь тире Севастополь тире Константинополь тчк.

Фрунзе внимательно посмотрел на Оленина и сказал:

— Маршрут вы указали правильный...