— Владимир Ильич! — прошептал изумленный Фрунзе.

После встречи в Стокгольме прошло одиннадцать лет, но Лепин не забыл «Арсения», узнал его.

— Вы, делегат, действуйте энергично! Сообщите съезду, что приехал Ленин, — быстро проговорил Владимир Ильич.

Фрунзе, прервав очередного оратора-меньшевика и завладев вниманием делегатов, сделал следующее предложение:

— Товарищи! На наш съезд только что прибыл Владимир Ильич Ленин. Предлагаю предоставить внеочередное слово для выступления товарищу Ленину.

Крестьяне-делегаты встретили предложение Фрунзе аплодисментами. Им было хорошо известно имя Ленина, хотелось услышать его, из его уст узнать правду о войне, мире и революции. В зале раздались приветственные выкрики:

— Просим! Товарищ Ленин! Ленин!

" После выступления, когда Владимир Ильич уходил со съезда, он позвал Фрунзе:

' — Очень рад вас видеть, товарищ Арсений! Впрочем, теперь вы, кажется, Михайлов, так вас называли на съезде. Как идут дела в Иванове, в Шуе, каковы настроения в массах?

— Владимир Ильич, — ответил Фрунзе. — Я только прошедшей.зимой из Сибири и прямо попал на Западный фронт. Здесь, на съезде, я делегатом из Минска. В Иванове и Шуе не пришлось побывать.

— Так, так. А, знаете, товарищ Арсений, очень важно, очень важно, — подчеркнул Владимир Ильич, — чтобы в промышленных центрах, в рабочей массе, было побольше.

ПО

партийных товарищей. События развиваются молниеносно. Надо быть наготове. Не поехать ли вам в Иваново, а? Не откладывая, прямо отсюда, из Петрограда? Как вы думаете? В Иванове многие рабочие вас помнят.. Поедете, конечно, по поручению Цека.

— Я согласен, Владимир Ильич. Только разрешите заехать в Минск сдать дела.

— Обязательно. Вы делегат, отчитайтесь в своей работе перед избирателями и потом не теряйте времени. — Владимир Ильич задержал в своей ладони руку Михаила. — Что-то вы, батенька, выглядите плохо,— сказал он, пристально глядя в лицо собеседника. — Следы каторги и лишений. Болеете?

— Да пет, — покраснев, ответил Фрунзе. — Я здоров. Желудок вот немного подводит.

— А вы не забывайте об этом. Люди нужны партии, помните. Вопрос об отъезде в Иваново будем считать решенным.

Как и в первую встречу, одиннадцать лет тому назад, Фрунзе долго смотрел вслед быстро удалявшемуся Ленину. В тюрьме, на каторге, в ссылке, в бессонные ночи — сколько раз мечтал он о встрече с Владимиром Ильичем. Много вопросов было тщательно обдумано, вопросов, которые он мысленно задавал Ленину. И вот теперь, когда они увиделись, эти вопросы исчезли, в мыслях остались только слова Ильича о том, что надо быть на посту, бороться за дело партии, за революцию, сплачивать силы рабочих, солдат и крестьян под большевистскими лозунгами.

Выполняя поручение ЦК партии, Михаил Фрунзе приехал в Шую.

Вот она, Шуя, столь памятная ему по первой русской революции!

На вокзале тысячи рабочих восторженно встретили своего «Арсения». Гремит оркестр. И тут же, растроганный встречей, Михаил Фрунзе выступил на митинге перед рабочими.

— Борьба продолжается, — говорил он. — Рабочий класс в союзе с трудовым крестьянством должен взять всю власть в свои руки. Да здравствует социалистическая революция!

Мощным «ура» и бурными аплодисментами ответили рабочие и солдаты на речь Фрунзе.

С приездом Фрунзе шуйские большевики развернули огромную деятельность среди рабочих и солдат (в те дни гарнизон Шуи насчитывал около 20 тысяч человек). Влияние большевиков было столь значительным, что на митингах и собраниях рабочие и солдаты не желали слушать меньшевистских и эсеровских ораторов. Меньшевикам не давали говорить, шумом и возгласами «долой» провожали с трибуны. Вся власть в городе сосредоточилась в руках Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, в которых большевики имели подавляющее большинство.

Фрунзе был избран председателем Совета. Одновременно его выбрали председателем Городской думы и председателем земской управы. Он же руководил рабочими дружинами и отрядом гражданской милиции.

Назревали великие события. Уже явственно чувствовалось пламенное дыхание революции. Старый мир, мир угнетателей и тунеядцев, еще сопротивлялся, но силы его уже были надломлены. И гром грянул. Началась Великая Октябрьская социалистическая революция.

4. КОМАНДАРМ

Интервенция и гражданская война

Утром 27 октября председатель Шуйского Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов Михаил Фрунзе получил из Москвы телеграмму:

«В Москве возникли большевистские беспорядки. Приказываю немедленно двинуть в Москву надежные воинские части для подавления беспорядков». Подписано: командующий войсками Московского военного округа полковник Рябцев.

Фрунзе знал Рябцева как эсера, ставленника Временного правительства, агента буржуазии. Никаких войск Шуйский Совет, конечно, не пошлет.