Покуда Михаил ждал смерти, возмущение вынесенным ему вторично смертным приговором охватило широкие слои общественности. Отовсюду посылались протесты с требованиями об отмене приговора. В Иванове и Шуе волновались рабочие. Царское правительство вынуждено было отступить. Смертную казнь Михаилу Фрунзе заменили шестью годами каторги. Это вместе с четырьмя годами, полученными по февральскому процессу 1910 года, составило десять лет, которые и предстояло теперь отбыть Фрунзе.

Снова на него надели кандалы и перевели в камеру каторжан на четвертом этаже. Теперь, когда процессы остались позади, Михаила неудержимо потянуло на волю.

Ни к тюрьме, ни к каторге люди не привыкают. Не мог привыкнуть и Фрунзе. Ему хотелось на свободу, хотелось опять окунуться с головой в работу. Снова подполье, митинги, стачки, явки, борьба. И во сне и наяву он видел себя свободным, деятельным, организующим, борющимся. Он решил бежать во что бы то ни стало.

Но «начальство» не дремало. В эти дни начальник тюрьмы получил секретное предписание военного прокурора.

«Считаю необходимым присовокупить,— говорилось в этом предписании, — что в виду некоторых сведений представляется целесообразным особое наблюдение за тем, чтобы Фрунзе тем или иным способом не совершил побега или не обменялся именами при какой-либо пересылке из одной тюрьмы в другую».

За Фрунзе следят. Охрана тюрьмы усилена. Устраиваются внезапные ночные переклички каторжан и обыски камер. «Волчок» в дверях камеры звякает через каждые пять — десять минут. Надзиратели ни на одну секунду не выпускают каторжан из поля зрения.

Наступает весна 1911 года. Михаил Фрунзе все острее и острее ощущает недомогание. Почти четыре года жизни в тюремных камерах дали себя знать: у него открылся туберкулез.

Бежать надо было немедленно. В это время Фрунзе работал в столярной мастерской вместе с другими каторжанами, среди которых находилось пятеро матросов, участников Свеаборгского восстания. Эти суровые и отважные люди особенно горячо полюбили Михаила Васильевича. Их привлекало его бесстрашие и выдержка, непреклонность воли. Знали, что Фрунзе дважды выслушал себе смертный приговор и не дрогнул, остался тем же непреклонным революционером-большевиком, каким был прежде.

Фрунзе сблизился с матросами. Он поделился с ними своим планом побега.

— Эта клетка не для нас,— говорили моряки о своей тюрьме. — Вырвемся.

Подкоп начался из мастерской. Это была титаническая работа. Грунт попался тв-ердый, а копать приходилось кусочками досок, обломками железа, а то и просто руками.

В течение долгих месяцев, изо дня в день, молча и неутомимо трудились шесть человек, прокладывая себе подземный путь на волю. Михаил слабел все больше и больше. У него начался кашель, который изводил его, особенно по ночам. Развитию болезни способствовала, конечно, и работа в подкопе, где приходилось лежать часами на холодной земле.

Подкоп приближался к тюремной стене. Михаил учел опыт неудачной попытки побега из тюрьмы. Теперь подземный ход рыли на большой глубине. О том, что готовится побег, знали только несколько посвященных в это дело верных людей. Казалось, удача обеспечена. И вот, когда оставалось только выйти за стену, один из катор-жан-уголовников, работавших в столярной мастерской, заметил, что или кто-либо из матросов, или Фрунзе вдруг загадочно исчезают, как сквозь землю проваливаются. Он стал потихоньку наблюдать за ними и обнаружил тайный ход. Человек этот оказался одним из тех лишенных совести и морали бандитов, из которых вербуются палачи и провокаторы. Желая выслужиться перед тюремным начальством, он выдал участников готовящегося побега.

Матросов-свеаборжцев и Фрунзе заковали в ручные и ножные кандалы. Их лишили на долгое время прогулок, перевели на хлеб. Даже воды давали недостаточно. Так провалилась и эта попытка к побегу, попытка, стоившая ее участникам огромных сил, нервов и здоровья.

Фрунзе удалось сообщить на волю о том, что он болен туберкулезом. Родные и товарищи забили тревогу, пустили в ход связи, знакомства, возбудили хлопоты. Но только в июне 1912 года они добились разрешения на перевод Михаила Фрунзе в другую тюрьму, на юг России. Формально уступив в этом вопросе, тюремные власти действительно пе!ревели Фрунзе на юг, но в знаменитый Николаевский каторжный централ. Здесь заключенные умирали от туберкулеза, от непосильной работы. Над ними издевались, жестоко избивали, морили голодом. Сюда-то, в эту страшную каторжную тюрьму, и был переведен Михаил Фрунзе.

Каторжный централ

В июне 1912 года Фрунзе доставили под конвоем в город Николаев. Перед отправкой в камеру его привели к начальнику каторжного централа подпоручику Кол-ченко. Это был ограниченный, жестокий и беспринципный человек, который ненавидел все, что в какой-то, даже отдаленной степени, напоминало о революции.