Читаем Путь полностью

— Не надо, Ренни! — Тяжелые ладони Конрада обхватили мои плечи, его несгибаемая уверенность смыла царапину на гордости. Я промолчала. Что значит презрение какого-то эльфа в сравнении с жизнями тех, что сейчас пробиваются к Переправам? Ничего. Пусть себе насмехается, все равно, это мы использовали их, а не наоборот.

Вместе со звоном в ушах нахлынула волна возмущения — эльф подглядывал за мной в ментале, делал это не таясь, не ожидая отпора. Я сосредоточилась и сцепилась с ним взглядами. Он вздрогнул, прищурился. Самоуверенная маска не сползла, а скорее застыла, под ней проступило глубокое удивление.

«Ты умеешь слышать мысли?!»

«Я умею не пускать в них непрошеных гостей!». Изумление. И вкрадчивый приказ: «Открой мне свой разум, Элирен! Ты в моей власти! Человек, не сопротивляйся».

«Ну, уж нет! В твоей власти моя жизнь, но не больше. Пошел вон!»

Дальнейшее произошло очень быстро: эльфа мотнуло, как от пощечины. Болезненно охнул Даммонд. Стил подхватил начавшую оседать Ирину, и оба сели на землю. Конрад отшагнул назад, едва не уронив меня.

Распрямившись, эльф бросил руку сверху вниз. Мы ожидали приказа «Убей!» а последовал приказ остановиться. Луки опустились, эльфы развернулись и исчезли, как появились — бесшумно.

— Можете переждать до рассвета, но потом вы уйдете. Ты знаешь наши требования, женщина.

Словно ничего не произошло. Уставившись в пустое пространство, я пыталась понять, что же только что случилось на наших глазах.

— Что это было, Ренни? — Осторожно спросил позже Стил, когда мы бессонно разглядывали тьму. — Словно молния меж вами ударила, только беззвучная.

— Он пытался заколдовать меня. — Ответила не совсем честно, думая, что этим отверчусь. Вышло только хуже, моя полу- ложь дальше отшвырнула нас. Со мной не заговаривали до самого рассвета.

Даже Конрад начал поглядывать в мою сторону с опаской. Разбирая оружие, они столпились вместе. Я не стала встревать, пережидая, села в траву там же, где стояла.

— Возьми. — Конрад протягивал мне ворох железа. Спасибо за заботу, конечно, только уж очень далеко ты остановился, сотник. На расстоянии вытянутой до предела руки. Я сжала зубы. Что ж, не в первый раз от меня шарахаются. Пора бы и привыкнуть.

Спина к спине мы просидели всю ночь, не сомкнув глаз. Мы не поверили эльфам, не поверили когда они ушли, и когда потом не вернулись. У меня, по крайней мере, постоянно холодило затылок, словно сама темнота внимательно разглядывала нас, раздумывая, как бы половчее с нами разделаться.

Мы не знали, что когда еще в недоумении всматривались в пустую поляну, где только что присутствовало столько недоброжелательно настроенных эльфов, тот самый предводитель в серебристом плаще сказал кому-то, скрытому в кроне раскидистого дуба на опушке у Бродов: «Это действительно она. — И, чуть помедлив: — Я считал её вымыслом».

Тот, что был неразличим, спросил: «Она ищет его? — «»Нет. Она ищет судьбу. Утром я уведу их к Переправам».

Вот так решилась наша судьба, решилась быстро и немногословно. Очень по-эльфийски.

* * *

Утро привело с собой эльфа. Рассвет еще только занимался, когда он неожиданно появился перед нами, небрежно поманив, повел по удобным тропинкам на юг. Шагая вслед, я думала о том, что запомню его лицо. Просто из благодарности. «Напрасно. — Отозвался ментал. — Мне ты ничем не обязана».

«У меня другое понимание ситуации, — Осторожно возразила, прислушиваясь к неровному дыханию Ирины. — Мы все обязаны тебе жизнью».

— К чему мне ваша благодарность, человек? — Эльф презрительно глянул через плечо.

— Жизнь длинна, и не всем известны ее повороты. — Процитировала я Рэма.

— Особенно твоя жизнь, женщина. — Поддел эльф насмешливо. — Её повороты воистину удивительны.

Я промолчала, настороженная его благодушием. Тропы, которыми мы шли, причудливо вились среди немыслимо высоких деревьев, по прекраснейшим полянам. Со времени побега из Зачаровня произошло немало, теперь была весна, и цветение переполняло лес. Поддаваясь весеннему чувству, мы начинали верить в возможность хорошего окончания затянувшегося приключения.

Перевалило далеко за полдень, когда эльф вывел нас к самым Переправам. Замерев, мы простояли некоторое время на опушке, привыкая к жизни вновь. Поддавшись порыву, я крикнула в отпустивший нас лес:

— Спасибо вам!

Даммонд хмуро покосился, но не нагрубил. Подлаживаясь под небыстрый шаг раненой Ирины, мы поплелись к своим.

* * *

Прошло совсем немного времени, и я почувствовала, что смысл жизни вновь ускользает от меня. Единственный раз, когда о моем присутствии вспомнили, это когда прискакал специально посланный за мной и Конрадом воин из свиты короля, ведя в поводу двух лошадей. Гатр принял нас радушно, выслушал внимательно, наградил щедро. Но, выйдя из его покоев, ощутила себя совершенно ненужной никому, в том числе и себе самой. Поскольку история наша стала всеобщим достоянием, меня не то чтобы избегали, но заметно чурались. На постоялых дворах, куда иногда забредала от тоски, тут же заметно уменьшалось веселье.