Читаем Путь полностью

возможно, потому лишь Богу,

я научилась доверяться.

Весь мир встречает по одежке,

а потому закономерно,

что тяжело жить чёрной кошке,

среди пугливых, суеверных.

Со мной бывает трудно сладить,

зато не испытаешь скуки:

Когда берешь меня на руки,

Я замираю: гнать ли? гладить?

Я — одиночка. Да, мой мачо?

Без стаи выжить — верх искусства.

Я ампутировала чувства.

Но иногда я тоже плачу.

— И ты говоришь мне, что не достойна?! Все кого я сейчас люблю и чьим мнением дорожу, те ещё перцы. Найлус — Спектр и на его руках столько крови, что утонуть можно. Женька — Потомственная вояка, бывшая воровка, беспризорница, главарь банды всю молодость промышлявшая грабежами. Сильвианн — аристократка полукровка, на момент нашего знакомства почти поехавшая крышей от своего дара. Макс — Простой колонист, набивший дипломату рожу и сбежавший от тюрьмы в армию. А Карлос — младший сын бразильских латифундистов, никому в семье на момент ухода в армию не нужный. Да даже Гаррус? Этот турианец устроивший форменный погром в уголовной среде на Омеге. Да и я сам, недалече ушёл от них всех. Так что ты вполне нас достойна и меня тем более.

— Стой! Ты сказал, что Шеп промышляла грабежами?!

— Ха-ха-ха-ха! Прикольно да! Первый Спектр человек и бывшая воровка, бандерша…

— Так эта болтовня на Тиамарроне не простой трёп?

— Какая болтовня?

— Ну про грабежи складов Экзо Гени, мне Рыжики рассказывали. Я думала это шутки у них такие?

— Какие уж тут шутки, самая что ни на есть правда.

— Охренеть! Куда я попала?

— Домой Дженни, к своим.

— К своим значит? Ну что же, сейчас тогда этот большой и свой мужчина, подарит немножко радости одной маленькой женщине. — Проговорила она низким вибрирующим голосом и её рука скользнула ему в область паха. Погладила там, вызвав моментальную и бурную реакцию. Иесу попытался привстать, но был решительным образом, опрокинут на спину. — Лежи мой мужчина, сейчас поработаю я. — И Джен уселась ему на бёдра, привстала, направила рукою его уд, и он погрузился в мягкие и горячие объятья её лона. Девушка ахнула, упёрлась ладонями ему в грудь, начав плавно двигаться, будто наездница на коне. От неё расходились волны наслаждения, проникая в каждую клеточку его тела и разума. Их чувства и ощущения переплелись, даря необычайно сильные эмоции. С каждым движением они усиливались, заставляя его глухо рычать, а её вскрикивать и стонать от наслаждения.

Сколько это длилось, он не понимал, минуты, часы. Всё было неважно, остались только они вдвоем, могучий чернокожий мужчина и невысокая светлокожая женщина, чья кожа была разрисована татуировками. Когда всё закончилось, она упала ему на грудь, тяжело дыша, вздрагивая и шепча ласковые слова.

— Джен? — Спросил он через несколько минут, когда немного отдышался.

— Что?

— Переезжай ко мне в каюту.

— Ты этого хочешь?

— Да, хочу. Она больше и станет похожа на дом настоящего масая, а не на пристанище одинокого Спектра Совета.

— Значит, в доме масая должна жить женщина? — Спросила она.

— Да, именно женщина хозяйка дома и всего что в нём есть.

— А что принадлежит у твоего народа мужчине?

— Скот и дети, до момента их совершеннолетия.

— И когда оно наступает?

— В семнадцать лет. Тогда наши мужчины уходят в армию, а женщины решают, создавать ли им семью или продолжить обучение.

— То есть, ваши девушки предпочитают мужчин старше себя?

— Да, только воин может иметь детей. А доказать что ты воин можно только в армии.

— А ты наверное это уже доказал? Ведь ты столько лет в армии.

— Я доказал не только это. Я прославил свой народ среди людей, поэтому не очень спешу домой. Там мне незамужние девушки прохода просто не дадут. И старейшины могут заставить жениться, дабы среди женщин не возникло вражды из-за меня.

— У меня проблем не будет?

— Ты мой выбор и моё право, как воина. Они примут его, других вариантов у них нет, но тебе придётся доказать своё право на меня и совсем не обязательно что кулаками. Чаще женщины соревнуются в других дисциплинах.

— В каких например?

— Ну, в готовке еды или в украшении одежд и жилища. Так же приветствуется сочинительство песен, историй и стихов. Ещё можно что-нибудь изобрести полезное для всех.

— Скажи, а к искусству татуировки, у вас какое отношение?

— Положительное, а что? Ты умеешь набивать тату?

— Умею.

— Сделаешь мне?

— И что ты хочешь, чтобы я тебе набила?

— У нас есть особый воинский рисунок, я его для себя уже составил. В нём почти вся моя история, осталось лишь нанести его на кожу. Но обычному татуировщику, такого доверять не принято. В моём народе такие татуировки могут делать лишь духовидец рода и специально обученная женщина. Ещё может делать возлюбленная воина и вот её работа считается наиболее предпочтительной, так как считается, что сделанное любящей рукой хранит воина от бед.

— А если я ошибусь?

— Быть беде, но ты ведь не ошибёшься?

— Покажи мне рисунок.

— Он в моей каюте.

— Значит, мне стоит отправиться туда.

— Ты переедешь?

— Уговорил, я перееду в твою каюту. Только, командир против не будет?