Читаем Путь полностью

А меня одолевали дурные предчувствия, ситуация стала совершенно нестабильной, линии вероятности рисовали в моём сознании совершенно сюрреалистичные картины и я поняла, что пока мы не доберёмся до турианца, ничего и не определится. Вернувшись с очередного вылета, узнала, что меня искал Джон Шепард, парень оставил номер своего инструметрона и очень-очень ждал звонка, но дозвониться до него не получилось, бесстрастный голос автоинформатора флота заявил мне, что капитан Шепард на задании. И так на протяжении всех двух недель ожидания. — Куда его унесло то? — Думала я, в очередной раз, выслушивая ответ машины.

А потом, во время дежурства на корабле, мне стало кристально ясно, что необходимо прибраться. Весь трюм был заставлен ящиками с барахлом, склад Пакти был забит им же, там и вещи команды, не влезшие в шкафчики. Здоровенная куча зубов молотильщика всевозможной длины. Ещё разнообразное оружие и амуниция и контейнер с АТТАЛ. Вызвала экипаж, и мы перенесли всё лишнее на наш склад на станции, причём подарки и личные вещи тоже. Установив на складе специальные именные контейнеры. Так же проверили в очередной раз все системы, и под конец даже невозмутимый Гаррус попенял мне, что я дую на воду и всех загоняла. Вняв голосу своего снайпера, заперла корабль и распустила экипаж на отдых, велев отдохнуть как следует, поскольку впереди намечается длинный полёт.

Через двое суток, по традиции рано утром, примчался Найлус и сказал лишь одно. Саларианцы прислали весть, что Назара ушёл с Вермайра вместе с гетами, а вот Сарен как раз остался и это наш шанс. Дала тревогу на инструметроны команды, объявила общий сбор. Когда уже готовились к вылету, что-то кольнуло меня, и я приказала, загрузить дополнительно продовольствия и патронов-поглотителей углекислоты. Снова звонила Джону, но всё без толку. Внутри крепла уверенность, что нам нужно, просто необходимо поговорить. Тянула время, как могла и, всё равно не дождалась ответа. И лишь когда Найлус подошёл и внимательно на меня посмотрел с такой верой и ожиданием, что с глухой тоской в собственных эмоциях отдала приказ на вылет, и мы пошли на Вермайр.

После того как корабль вошёл в канал, я просто встала, попросила Прессли заменить меня на посту и ушла к себе в каюту. Завалилась на кровать и, открыв графический режим в инструметроне, начала просматривать голографии присланные мне Сини. На них моя девочка и летом, и зимой, в обычных для колонии нарядах являющих собой дикую смесь всех возможных стилей одежды.

Но особенно выделялась одна, на ней ребёнок сидел рядом с огромным псом и не узнать его я просто не могла, тесно прижавшись к малышке, вывалив язык, на меня смотрел мой медведище, всё такой же лохматый и добродушный Полкан.

— Черт! — Крутится мысль в моей голове. — Ведь мой пёс, подпускал к себе лишь своих. А свои это жители нашего посёлка. И из всех кто точно выжил, остались Коэл и Таэль, значит, девочку удочерил кто-то из них. Вот бы узнать кто? Хотя, что гадать, приеду в колонию и узнаю, только вот когда это ещё будет?..

Затем мысли скользнули к эпизоду в садах, когда я, прилетев в такси, почувствовала рядом кого-то близкого, невероятно родного, давно не виденного мною. Но кто он?

Подошла к детям, окружившим меня галдящей радостной стайкой, и расспросила, кто тут был только что? Ребятишки подумали, повспоминали и рассказали мне, о странной и очень красивой турианке, которая сидела на лавочке рядом с ними, а потом просто ушла. Попросила описать её, но странно, описание мне ничего не дало. По словам детей, на лице девушки были татуировки клана Саввар, клана Каади и, исходя из рисунка, она была из моих родственниц по материнской линии, хотя я никого там не знаю кроме деда Сирруса. У девушки были ярко-зелёные глаза и на лацкане её уника, дети заметили странную эмблему, в виде чёрного турианского черепа со светящимися синим глазами. Кабал, а это именно их эмблема. И это ещё больше меня запутало, не было среди моих близких-турианцев, биотиков, а Кабал это именно биотики. Тогда что с моими чувствами, сплошной обман? Так ничего и, не поняв в произошедшем, выкинула это всё из головы, видимо мне от усталости померещилось, или от переживаний о Сини.

В каюту вошла Лиара, посмотрела на меня, улыбнулась, скинула мокасины и легла рядом, прижавшись ко мне.

— Всё грустишь и тоскуешь о ней? — Спросила меня моя азари, глядя на голографию с Полканом.

— Это мой пёс, Ли, рядом с Сини мой Полкан. И Страж не подпустит к себе чужих, только своих.

— Значит, девочку забрал кто-то свой?

— Да.

— Но кто?

Я усмехнулась. — Ну, либо дядька Коэл Натол, либо Таэль’Ригар. Лишь они ещё живы из тех, кого я знала.

— А может, кто-то ещё выжил?

— Я бы почувствовала, обязательно почувствовала, Ли.

— Но, ты же не чувствуешь Таэля, а он жив?

— И это странно, знаешь, когда всё закончится в эпопее с Назарой, я хочу слетать домой и расставить все точки над Ё. Ты со мной?

— Спрашиваешь? Я хочу увидеть твой мир своими глазами, искупаться в горячем озере, поесть рако-крабов и наконец-то познакомиться с маленькой девочкой, которая тебя так любит.