Читаем Пустыня смерти полностью

— Скажи ему, что мы не можем принять его предложение — не в наших обычаях менять людей на лошадей, — сказал Калеб. — Фолконер, тащи сюда свое великолепное ружье.

Капитан Фолконер удивился.

— Зачем? — спросил он.

Оставив свое предложение об обмене, Бизоний Горб затараторил снова. На этот раз он говорил еще дольше, во время речи не спуская глаз с Чадраша. Закончив говорить, он взял миску с соусом из сладкого мяса и залпом осушил ее.

— Что он сказал на этот раз? — спросил Калеб. — Вроде, чувствовался враждебный тон.

— Он сказал, что снимет с Медвежьего Хвоста скальп, если он перейдет через реку Канейдиан, — перевел Бес-Дас. — А потом он возьмет в жены эту женщину и сохранит коня.

— Давай, дуй за ружьем, Билли, обед заканчивается, — напомнил Калеб мягким, спокойным тоном.

— Как же так, это мое ружье, — запротестовал капитан Фолконер.

— Беги, неси, Билл. Нужен хороший подарок, а у нас в лагере единственный достойный вождя подарок — твое ружье, — пояснил Калеб. — Торопись. Я куплю тебе не хуже, как только доберемся до Санта-Фе.

Капитан Фолконер заартачился. Спортивное ружье фирмы «Холланд энд Холланд» было у него самой лучшей и ценной вещью. Он выписал его из Лондона по специальному заказу и дожидался два года, пока его, наконец, прислали. Он хранил ружье в футляре вишневого дерева. Одна из причин, почему он отправился в экспедицию, заключалась в том, что ему хотелось опробовать ружье на охоте в прериях — на бизонов, лосей, оленей и, может, на медведя-гризли. Ружье обошлось ему в полугодовое жалованье, он думал не расставаться с ним всю жизнь. Не мог он смириться с мыслью, что ружье следует передать в руки дикого индейца с раскрашенной мордой, и так прямо и сказал:

— Не отдам я ружье. Дайте ему мушкет. Он и того не стоит.

— Чего он стоит — мне решать, капитан, — вспылил Калеб Кобб.

Он все время сидел, а тут встал, поднялся и Бизоний Горб.

— Я не сделаю этого, полковник — уж лучше подам в отставку, — твердо заявил капитан Фолконер.

Быстрым движением руки, так что никто даже толком и не разобрал, Калеб Кобб выхватил пистолет и в упор выстрелил в капитана Фолконера. Пуля угодила ему прямо в лоб, чуть выше переносицы.

— Вот ты и вышел в отставку, капитан, — проговорил Калеб.

Он зашагал к фургону, где капитан хранил свой багаж, и быстро вернулся с футляром из вишневого дерева, внутри которого лежало разобранное ружье фирмы «Холланд энд Холланд». Тело убитого Билли Фолконера валялось всего в двух футах от края одеяла Бизоньего Горба. Военный вождь и его жены даже бровью не повели, словно у них на глазах не произошло убийство.

Калеб Кобб открыл футляр и протянул его Бизоньему Горбу. Ружье хранилось в разобранном виде: ствол лежал в отдельном отсеке, обшитом вельветом, а ложе со спусковым механизмом — в другом. Калеб положил футляр на землю, вынул обе части ружья и быстро соединил их. Затем вручил ружье Бизоньему Горбу, тот покачал его в руке, прикидывая вес, и, не говоря ни слова, зашагал к лошади. Запрыгнув ей на спину, он махнул рукой своим женам, те свернули одеяло и понесли его к своим лошадям вместе с футляром из вишневого дерева. Калеба он даже не поблагодарил, но, взглянув еще разок на Матильду, наклонился с лошади к Чадрашу и что-то сказал ему.

— Ну, если только я не достану тебя первым, — спокойно ответил Чадраш.

Затем Бизоний Горб ударил лошадь пятками по бокам и поскакал, а вслед за ним последовали его жены. Солнце только что скрылось за горизонтом.

Странная тишина, установившаяся в лагере рейнджеров, сохранялась и тогда, когда команчи отъехали на порядочное расстояние и слышать разговоры уже не могли.

Рана на лбу капитана Фолконера слегка кровоточила — лишь тоненькая полоска крови запеклась на его ухе.

— Похороните этого паршивца, я не потерплю мятежа, — распорядился Калеб.

Он внимательно посмотрел на рейнджеров, пытаясь определить, не собирается ли кто-нибудь из них оспаривать его действия. Все они стояли застывшие, словно статуи, все, кроме Сэма. Он вызвался похоронить капитана с готовностью не меньшей, чем когда брался за стряпню, и тут же подхватил лопату.

— Можешь взять его вороного скакуна — я думаю определить тебя в разведчики, — сказал Калеб Каллу.

— Сэр, капитан Фолконер произвел меня в капралы, — напомнил Гас.

Он понимал, что об этом не следовало бы говорить сейчас, когда капитана рейнджеров только что казнили за попытку мятежа, но ведь это было, ему действительно присвоили чин капрала и он намеревался заявить об этом прямо. Его произвели в капралы, как он полагал, вполне законно, и ему очень хотелось, чтобы Клара Форсайт узнала, что не один лишь Вудроу Калл сумел заслужить быстрое повышение по службе.

Услышав об этом, Калеб Кобб немало удивился, но все-таки всерьез заинтересовался. Этот молодой парень из Теннесси оказался, на его взгляд, смелым и смекалистым, во всяком случае, он не побоялся потребовать повышения в чине в такой, казалось бы, неподходящий момент.

— Тогда докладывай: что особенного ты сделал, что заслужил честь стать капралом? — спросил Калеб.