— Я видел его, — сказал Калл. — Если бы я не повернулся, он подкрался бы ко мне на несколько шагов ближе и тогда наверняка пронзил стрелой насквозь.

— Если это был все же Гомес и вы видели его, тогда будете первым белым человеком, увидевшим его и оставшимся живым, — заметил Салазар.

— Ему такое не понравится, — предупредил Длинноногий. — Нам теперь нужно повнимательнее охранять тебя.

— Охранять меня не надо — я сам стану охранять себя, — решил Калл.

— Не мели вздор, Вудроу, — прервал его Длинноногий. — Этот старый ушлый апач может вернуться и попытаться довершить свое дело.

— Ненавижу Нью-Мексико, — произнес Гас — Если нет медведей, то появляются индейцы.

Тем же вечером Калла поместили в самом центре лагерной стоянки для его же безопасности; но он спал чутко, а во сне видел, как Гомес таскал на себе огромный горб Бизоньего Горба. Ему приснилось также, что вождь апачей выпустил в него стрелу, причем сон был настолько реальным, что Калл с перепугу проснулся. Затем, когда снова забылся сном, он увидел вождя команчей, целящегося в него из лука.

Настало серое утро. Замерзший, но радостный, что остался жив, Калл вспомнил, как как-то давно Длинноногому приснился сон, будто Бизоний Горб и Гомес ехали рядом верхом в Мексику для захвата пленников.

— А не снилось ли тебе, что Бизоний Горб и Гомес вместе сражались в бою? — спросил он Длинноногого.

— Да, снилось, но надеюсь, что до этого никогда не дойдет, — ответил тот. — А в одиночку им потребуется немало времени, чтобы разбить нас.

— Но и нам не одолеть их, — засомневался Калл. — Нас, правда, не убили, но их всего двое и они перебили большинство наших рейнджеров.

— Согласен, что они дикие, — заметил Длинноногий. — Но они тоже люди. Если выстрелить им в нужное место, они умрут так же, как я или ты. Их кожа отличается от нашей по цвету, но кровь у них тоже красная.

Калл понимал, что Длинноногий говорит сущую правду. Индейцы — тоже люди, пули убивают и их. Он сам выпустил пулю в сына Бизоньего Горба, и тот умер, как умерли и трое мексиканских мальчишек, павшие от стрел апачей.

— Застрелить апача не так-то просто, — произнес он. — Они довольно умело воюют за свои земли.

До сих пор индейцы одерживали верх над любым противником не потому, что пули не брали их; они побеждали благодаря тому, что действовали быстро, не мешкая, а воевали изобретательно и инициативно. Передвигались они быстро и бесшумно. И Брыкающийся Волк, и Гомес — оба уводили каждую ночь лошадей, уводили даже тогда, когда лошади находились всего в футе от самой строгой и бдительной охраны.

— Да, капрал прав, — подтвердил Салазар. — На их земле мы по сравнению с ними чужестранные новички. Мы мало что знаем о местных животных, и про другие вещи. Апачи же знают, какие сорняки съедобны, они умеют по запаху выискивать корнеплоды под землей, выкапывают их и едят. Они могут жить на этой земле, потому что знают ее. Когда же мы тоже научимся по запаху отыскивать корнеплоды и определять, какие сорняки можно употреблять в пишу, вот тогда и начнем воевать с ними на равных.

— Сомневаюсь, чтобы я когда-либо захотел изучать свойства сорняков, — буркнул Гас.

— Разговор у нас какой-то слишком мрачный. Думаю, мне лучше пойти прогуляться немного, может, и Матти захочет пройтись со мной, — сказал Длинноногий.

Ему не понравилось выслушивать, как захваливают индейцев просто из-за того, что рейнджеры считали, что их трудно убить. Разумеется, бывают и незаурядные индейцы, но большинство все же самые обыкновенные, и убить их особого труда не составляет. Да он сам был не прочь столкнуться и сразиться с тем же Гомесом, которою Калл обрисовал как низенького и кривоногого человечка.

— Сдается мне, что я смогу одолеть в бою любого кривоногого, — сказал он Верзиле Биллу Колеману, но тот счел это замечание довольно странным.

— Жаль, что у меня не сохранилась губная гармошка, — произнес в ответ Верзила Билл. — Что-то уж больно скучные речи мы ведем перед сном, какие-то однообразные.

5

На следующий день они увидели на западе очертания далеких гор. У капитана Салазара сразу же поднялось настроение.

— Это горы Кабалло, — объяснил он. — Как только пройдем их, сразу же попадем в места, где есть пища. Лас-Крусес теперь совсем близко.

— Близко, говорите? — не поверил Гас.

Даже при его остром зрении далекие горы казались тоненькой черточкой, а в животе у него вовсю урчало от голода.

— Что капитан подразумевает под словом «неподалеку»? — спросил он Калла. — Может, мы прошагаем еще целую неделю, пока подойдем к этим холмам.

Под мышкой у Калла болело от самодельного костыля так сильно, что ему приходилось стискивать зубы каждый раз, когда он опирался на него. Ноги заметно поджили, он мог даже немного ступать на ту, которая болела больше, но только если шел не спеша и осторожно, поэтому совсем отказаться от костыля он все же опасался. Горы могут находиться и в семи-десяти пяти милях от них, но в любом случае придется пересекать их.