Читаем Пустыня смерти полностью

Длинноногий неохотно взял пистолет, не зная, как выполнить такое странное задание капитана. Он взглянул на Калла, потом на Гаса, Верзилу Билла, наконец, на Матильду Робертс. С момента захвата их в плен они не раз мечтали об удобном случае, чтобы убить капитана Салазара. Когда Калла стегали плетью, когда их заковывали в кандалы, когда убивали Джимми Твида, в такие минуты любой из них, не колеблясь, прикончил бы его. Но Салазар перестал быть бездушным, холодным капитаном, который заковывал их в цепи или связывал им руки по своей прихоти. Он так же переносил холод и голод, что и они, пил ту же воду и мучился от болей в животе. Он стал безвольным человеком, ослабевшим настолько, что спокойно распорядился убить себя.

— Капитан, не хочу стрелять в вас, — заявил Длинноногий. — Думаю, что бывали моменты, когда я мог бы проделать это с легкостью, но сейчас ваше состояние даже хуже нашего. Поэтому в данный момент я не испытываю никакого желания убить вас.

Салазар, оглядев техасцев, продолжал настаивать на своем.

— Если вы не желаете, найдутся другие, — проговорил он. — Может, капрал Калл пристрелит меня? Его исхлестали плетью, и от этого жить ему стало нелегко. Конечно же, он горит желанием отомстить. Ноги у него болят, а я заставляю его идти пешком. Передайте пистолет ему.

— Это Калеб Кобб сломал мне ноги, а не вы, — решительно заявил Калл. — Я убил бы вас в честном бою, но сейчас не могу взять ваш проклятый пистолет и просто так пристрелить вас.

— Тогда, может, капрал Маккрае? Ну, конечно же, он ненавидит меня столь сильно, что готов убить, — с улыбкой проговорил Салазар.

— Да, я бы убил, капитан, но слишком озяб и устал, чтобы стрелять в кого-либо, — отказался Гас. — Сейчас я хотел бы совсем немногого: добраться до дому и поскорее жениться.

Калл рассердился на Гаса за то, что тот опять поднял вопрос о женитьбе, да еще в такой момент, когда речь идет о жизни или смерти человека. Нет у них сейчас никакой возможности добраться до дома, и почему он так уверен, что девушка пойдет за него замуж, даже если они и попадут домой?

Тогда Салазар взял пистолет, подошел к Матильде Робертс и передал его ей.

— Убейте меня, сеньорита, — попросил он. — И после этого вы все станете свободными.

— Свободными от чего? — не поняла Матильда. -От вас я лично не жду никакой свободы — я ведь не военнопленная. Вот от чего я хотела бы быть свободной, так от этой проклятой пустыни, но если я застрелю вас, то с пустыней не покончить.

— Так застрелите меня ради возмездия, — предложил Салазар. — Застрелите, чтобы отомстить за своих погибших друзей.

— Не буду, все они погибли по глупости, — отказалась Матильда. — Все, кроме моего Чада, он погиб, потому что оказался не в том месте и не в то время. Если же вас застрелить, этим его не вернешь и не уменьшишь мою печаль по нему.

Тогда капитан Салазар взял пистолет и вложил его назад в кобуру.

— Вот если бы здесь был Калеб Кобб, он бы вас мигом ухлопал, — произнес Длинноногий, как бы оправдываясь.

Он подумал, что Салазар проявил себя храбрым офицером, не побоялся риска, ибо любой техасец, находясь в здравом уме, мог бы, не колеблясь, застрелить его. Разумеется, капитан страдал от голода и усталости не меньше других, рана у него на шее так и не зажила до конца — на воротник все время натекал гной. Наверное, он чувствовал свой неминуемый конец и хотел ускорить его. Человек может подвергать сомнению всякие варианты, но так и не докопаться до правды.

— Да, конечно, он застрелил бы меня, — согласился Салазар. — Но и в этом ему тоже не повезло. — Он осторожно пощупал свою шею и с гримасой отвращения посмотрел на гнойное пятно. — Возможно, я и ошибся, — продолжал он. — Возможно, что ему все-таки повезло. Как знать, может, ему просто хотелось, чтобы я прошагал двести тяжелейших миль и только потом загнулся.

— В то время он уже ничего не видел, капитан, -напомнил Длинноногий. — Он стрелял наугад. Думаю, он возрадовался бы, если бы убил вас на месте.

Капитан Салазар тяжко вздохнул и быстро взглянул на свое потрепанное войско.

— Ладно, — сказал он. — К сожалению, вы не приняли мои условия, а потому остаетесь пленными. Если бы вы убили меня, тогда меня сочли бы за мученика, а если я просто так отпущу вас, то запятнаю свою честь.

— Но не в моих глазах, — возразил Длинноногий. — Нет, если вы имеете в виду военную службу. Вы сделали все возможное и продолжаете делать. Вы взвалили на себя тяжкую ношу. Сомневаюсь, чтобы Калеб Кобб увел бы нас так далеко.

— Согласен с этим, — ответил Салазар. — Я сделал все, что мог, а полковник Кобб сюда вас бы не привел. Он удрал бы на банкет с генералами и, скорее всего, соблазнял бы там их жен.

Салазар жестом руки дал своим солдатам команду подниматься. Двое-трое солдат лишь тупо глядели на него, но остальные начали с трудом вставать на ноги.