Позже, когда техасцы съели по большому куску баранины и завалились спать, из стана мексиканских солдат донесся громкий выкрик. В свете костров медленно появился Верзила Билл Колеман, вся одежда его заледенела, а на руках он нес Джонни Картиджа. Джонни тоже казался весь покрытым коркой льда — сперва даже никто не мог сказать, жив он или мертв.

Верзила Билл положил своего друга у самого большого и горячего костра и сам встал рядом с пламенем, дрожа и трясясь от холода и напряжения. Он сунул обледенелые руки прямо в огонь, корка льда на одежде стала плавиться на глазах.

— Неужели баранина? Я бы съел кусочек, — проговорил он. — Готов побожиться, что гулять было очень холодно.

33

В течение трех дней техасцы сидели под охраной в овечьей стригальне и никуда не выходили, кроме как по нужде. Отряд капитана Салазара сократился на двадцать солдат, которые, как полагали, замерзли во время перехода в снежную бурю; кроме того, до деревни не дошли шестеро техасцев. Погода установилась такая холодная, что большинство рейнджеров предпочитали сидеть под охраной в овчарне. Их снабжали дровами без ограничений и всякой едой без меры. Чернышу Слайделлу пришлось ампутировать два отмороженных пальца на ноге — операцию с помощью длинного охотничьего ножа произвел Длинноногий Уэллейс, другие пальцы отрезать, к счастью, не пришлось.

Как только деревенские жители поняли, что техасцы вовсе не призраки, они стали относиться к ним по-дружески. Пожилой староста, все еще занятый выхаживанием ягненка в условиях ужасной погоды, проследил, чтобы их кормили вдосталь. Рейнджеры теперь наслаждались кофе, правда, жиденьким, но горячим Заметив, что Калл изранен, одна старая женщина изъявила желание осмотреть его спину. Увидев почерневшие струпья, она задохнулась и поспешила прочь.

Через несколько минут она вернулась и привела с собой другую женщину. Та была такая низенькая, что едва доставала головой до пояса Длинноногого. С собой она принесла небольшой горшок. Она быстро подошла к Каллу, но вместо того, чтобы задрать ему рубашку, как это сделала первая женщина, приложила лицо к его спине и понюхала.

— Черт побери, да она нюхает тебя, — произнес Длинноногий. — Интересно, не пахнешь ли ты как оленятина?

Шутка Длинноногого показалась Каллу настолько глупой, что он даже разозлился. С чего это он станет пахнуть, словно оленятина? И почему высохшая пигалица-мексиканка нюхает его? Но он не отвечал на вопрос Длинноногого и не отодвигался от женщины. Женщины селения оказались на редкость доброжелательными — приносимая ими пиша была теплая и вкусная; одна жительница даже дала Каллу старый плед, чтобы покрываться. В нем, правда, имелись дыры, но зато он был толстый и теплый и спасал от холода. Он подумал, что маленькая женщина, которая обнюхивала его, была знахарка; он знал также, что из-за состояния своего здоровья он не вправе отвергать помощь. Калл был все еще очень слаб, его лихорадило, и боль не проходила. Лежа в овечьей стригальне, он мог выжить, но если его принудят идти дальше, а в пути их застигнет другая снежная буря, то он может погибнуть. Он не станет просить Гаса или Матильду опять тащить его, как они делали это в начале перехода.

Маленькая женщина тщательно обнюхала его, словно собака, а потом поставила горшок на край печи и присела перед ним на корточки, бормоча себе под нос что-то, чего никто не мог понять. Решив, что варево готово, она жестом попросила Калла снять рубашку и больше двух часов растирала ему спину горячей целебной мазью. Она тщательно массировала каждый мускул и осторожно втирала мазь в каждый рубчик и рану. Сперва мазь жгла Каллу спину так сильно, что он с трудом переносил боль, которая казалась нестерпимее, чем удары плетью. Гас и Матильда отвлекали Калла разговорами, чтобы он легче перетерпел жгучую боль. В какой-то момент они решили, что с него хватит, но Калл стиснул зубы и позволил маленькой мексиканке продолжать свое дело. Постепенно он почувствовал, как по всему телу разливается приятное тепло, и тихонько заснул, без боли и стонов, впервые после экзекуции.

На следующий день Гас заметил сквозь трещину в стене, как та же женщина втирает мазь в рану на шее капитана Салазара. Капитан заметно ослабел. Он подцепил лихорадку, температура так поднялась, что он бредил и бормотал что-то бессвязное. Староста взял его к себе в дом, и знахарка лечила его, пока лихорадка не прошла. И даже после выздоровления капитан оставался слишком слабым и не мог уверенно ходить. Сперва он намеревался остаться в Сан-Саба и поправляться, но когда немного потеплело, решил воспользоваться погодой и продолжать движение. Он пришел в стригальню к техасцам и сообщил о своем решении.

— Наслаждайтесь теплой ночью, — сказал он им. — Завтра уходим отсюда.

— Сколько дней займет переход по Пустыне смерти? — спросил Верзила Билл.

— Сеньор, да мы еще не подошли к пустыне, — проговорил Салазар. — Местные земли плодородны благодаря подземным водам. Вот когда выйдем за пределы овечьих пастбищ, тогда и начнется Пустыня смерти.