Коляска быстро катилась вперед, и вскоре генерал и Калеб подъехали к цепи гор. Капитан Салазар не спеша пошел по лагерю и остановился подле Калла, который так и лежал в окружении солдат, готовых по первому приказу пустить в ход штыки.

— А вы храбрый молодой человек, но поступаете безрассудно, — сказал Салазар. — Ваш полковник не мог не сдаться — выбора у него не было. У ваших людей нет пищи и боеприпасов. Если бы он не сдался, мы запросто перебили бы всех рейнджеров.

— Я презираю его, — произнес Калл. — По крайней мере он не будет выглядеть теперь таким приятным и прилизанным на том проклятом банкете, устраиваемом в его честь.

— Насчет этого вы правы, — подтвердил Салазар. — Но что делать — очень он нравится губернаторше. Она любит искателей приключений.

— Все равно ненавижу его, — упрямо повторил Калл.

— Боюсь, и вы тоже не будете выглядеть прилично, поскольку мы должны выпороть вас, — предупредил Салазар. — Генерал так восхитился вашей храбростью, что распорядился наградить вас целой сотней ударов плетью — это большая честь для вас.

Калл лишь взглянул на капитана Салазара, но ничего не сказал. Нога у него все еще сильно болели. К суровому наказанию он был готов. Что ни говори, а ведь он вывалил генерала из его роскошной коляски, перевернул ее, из-за чего кучера чуть было не задавило колесом, да еще покорежил крепление тента.

— Чтобы забить человека до смерти, капрал, достаточно и пятидесяти ударов, — предостерег его капитан Салазар. — Если надеетесь выжить, наешьтесь как следует перед экзекуцией.

— А почему мне надо наедаться? — поинтересовался Калл.

— А потому что у вас на ребрах мяса не останется, — пояснил капитан. — Плеть сдерет его с костей.

Сказав это, он опять улыбнулся Каллу, повернулся и зашагал прочь.

29

Гас поднимался по пологому склону невысокого пригорка, где столпились рейнджеры его отряда, как вдруг оттуда раздались одобрительные крики. Он посмотрел туда и увидел, что рейнджеры под радостные возгласы размахивают ружьями. Сперва он подумал, что это они приветствуют его, но приглядевшись повнимательнее, понял, что они смотрят ему за спину — на мексиканский лагерь.

Он обернулся посмотреть, что вызвало такое бурное возбуждение рейнджеров, и увидел перевернутую коляску генерала. Сначала он решил, что авария произошла из-за лошадей, поскольку в подобные коляски обычно впрягают слишком горячих коней.

Но когда он увидел рукопашную схватку, в центре которой находился Калл, внутри у него все оборвалось. В перевернутой коляске Калл изо всех сил колошматил Калеба Кобба. Затем Гас заметил, как солдат пырнул Калла штыком в ляжку и другие солдаты подняли ружья с примкнутыми штыками, приготовившись колоть Калла. Гасу не хотелось смотреть на эту расправу, но он не мог отвернуться и закрыть глаза. Он понимал, что через несколько секунд его друга убьют.

Но тут, к удивлению Гаса, вперед вышел Салазар и остановил расправу. Увидел он и как Калеб подошел к Каллу и ударил его по ногам прикладом мушкета. Почему по ногам, а не по голове — Гас не понял. Тогда Гас повернулся и зашагал назад, так что мог все время наблюдать за разворачивающейся в мексиканском лагере драмой. Салазар вернулся и, похоже, заговорил о чем-то с лежащим на земле Каллом. Гас не понимал, что все это значит. Единственное, что он знал наверняка, это то, что Калеб Кобб уехал из лагеря вместе с генералом Димазио. Калла связали по рукам и ногам — и без сомнения, он попал в большую беду из-за того, что напал на коляску с генералом.

Назад Гас все же решил не идти — почва была слишком каменистая, да и ребята стояли довольно близко, кое-кто уже спускался с гребня ему навстречу. Мексиканская пехота оцепила пригорок и подошла на расстояние ружейного выстрела.

— Какие будут распоряжения? Почему уехал Калеб? — спросил Длинноногий Гаса, когда тот подошел к отряду.

— Распоряжения таковы — сложить оружие и сдаться в плен, — ответил Гас. — Каллу они не понравились, думаю, поэтому он и перевернул коляску.

— Ну что ж, он храбрый рейнджер, — похвалил Калла Длинноногий. — Не удивлюсь, если они поставят его к стенке церкви, как поставили Беса.

— Они уже поставили бы, да церкви поблизости нет, — заметил Черныш Слайделл.

— А куда Калеб направился вместе с жирным генералом? — спросил Длинноногий.

Гас не знал, что ответить на этот вопрос, да и вообще на многие задаваемые ему вопросы. Из головы у него не выходила мысль о том, что Вудроу Калла могут казнить, и довольно скоро. У него никогда не было более близкого друга, чем Вудроу Калл, — Гас решил, что ему все же надо было остаться там, в лагере, драться вместе с Каллом и умереть рядом с ним.

— Калеб — проклятый подлец, — выругался Верзила Билл Колеман. — Он не имел права сдать всех нас в плен — а если бы мы решили сражаться?

— Что будет, если мы сдадимся? — поинтересовался Джимми Твид. — Не поставят ли они тогда к церковной стенке нас всех?