Читаем Пустые Холмы полностью

Он наклонился к черной, влажно блестевшей земле. На ней сверкали обыкновенные песчинки, которые невозможно было собрать и засунуть обратно в коровье ухо. Амагиль с травами была утрачена. Он похлопал корову по шее и повел ее обратно к хлеву. Книга во внутреннем кармане куртки как будто жгла кожу: он чувствовал и ее вес, и твердость переплета, его острые углы. И даже чувствовал написанное там и скрытое чарами чужое мужское имя. Федор. Да кто это мог быть? И с какой стати ему это так интересно?

Родители Евдокии Рюриковны занимались торговлей и много с кем в Светлом сообществе имели дела. Но у кого из них был сын Федор? И что с ним сейчас?

* * *

Хоть зима и сдавалась под напором ранней весны, колдовские силы все еще спали. Сева вымотался – неделя до дня рождения всегда бывала самой тяжелой. Уже не терпелось проснуться в Заречье. Одни лишь воспоминания о тропинках вдоль Нищенки воодушевляли и на мгновение разгоняли темную, липкую меланхолию. Севе казалось, что он барахтается в болоте, что только-только ему удается сделать короткий вдох, как что-то снова тянет на дно. Он вспоминал о проклятии Темных птиц, которое должно было стать его собственным, и до конца не мог поверить в то, что на это решился. Если уж его жизни суждено было оборваться, то не лучше ли было проживать каждый день ярко и весело? Например, соблазнять девиц десятками, как предписывали ему злые языки? Но как можно веселиться, если знаешь, что скоро умрешь? И Сева вновь уходил на дно. И снова мечтал о Заречье, уверенный, что там ему обязательно станет легче.

Приворот на зеркалах не смог обойти хитрую защиту Водяной магии и вновь увеличил расстояние между Севой и Полиной, которая увидела в отражениях то, чего не должна была. Сева даже испытал незнакомый стыд, представляя себя на ее месте. Сны снова стали тяжелыми, в них он смотрелся в зеркала, но не видел отражения, не помнил, кто он и для чего существует, не знал, чего хочет. Это повторялось ночь за ночью, по утрам не хотелось подниматься с постели, на практиках по целительству он перестал справляться. Это длилось до тех пор, пока в ночь за три дня до его дня рождения в призрачном зеркале из сна вдруг не появился смазанный блик его веснушчатого лица. К спине кто-то прикоснулся, и следом он увидел тонкие белые руки, обвившие его за пояс, а потом скользнувшие ниже. Он проснулся с ощущением пробудившейся магии и, конечно, не мог представить, что Полина сейчас лежит в постели, вспоминая собственный сон. Она нашарила возле подушки блокнот, в который записывала все, что узнавала о Водяной магии из книг или чужих рассказов. Туда же она вносила свои собственные мысли, связанные с колдовством. На первой страничке находился список того, с чем Водяная магия ассоциировалась: роса, дождь, эмоции, время, морок, сны. Позже были подписаны «отражения» и «зеркала». Но взгляд сейчас зацепился за сны. Сегодняшний сон был не просто грезой молодого тела. В нем она ощущала себя как-то иначе: помнила, как пахнет чужая кожа, к которой она прикасалась кончиком носа, ощущала, какая она бархатистая и шероховатая в одном месте и натянуто-гладкая в другом. Ни она сама, ни тот, кто ей снился, не казались лишь образами подсознания.

Сева выглянул в окно. Небо залило нестерпимо-синим, пришлось зажмуриться. В голову пришла идея.

Он оделся и отправился будить Муромца, но на стук никто не открыл. Сева спустился к Батману.

– В библиотеке, – отозвался домовой, и Сева недоверчиво побрел туда. Зачем Муромцу библиотека Белой усадьбы, когда в его родовом особняке книг в сотни раз больше?

Но Муромец и впрямь сидел посреди зала за длинным столом и листал толстенную книгу.

– Это что-то новенькое! – воскликнул Сева. – Что ты тут забыл?

– Да так. – Митя в последний раз пробежался глазами по длинному списку имен и закрыл книгу.

– История родов Тридевятого государства? – Сева усмехнулся.

– Хотел проверить кое-какие родственные связи.

– И как?

– Проверил. – Митя улыбнулся, уходя от объяснения. – Но пока ничего не понял. Расскажу, когда выясню. Ты меня искал?

– Да! Подумал, что теперь тоже хочу вечеринку в честь дня рождения.

Митя рассмеялся.

– Что, праздник в бассейне и маскарад моей сестры не дают покоя?

– Когда-то мы так и не попали в Беловодье, помнишь? Надо сходить. Иначе здесь я покроюсь плесенью.

– Ну вот, другое дело! – согласился Митя. – А то в последнее время на тебя страшно смотреть! Ладно, но Анисья снова будет дуться, если ты ее не позовешь.

– Я позову. – Сева пожал плечами. – Пусть приходит. И все ее… подруги. Ну то есть не все, конечно!

– Намекну Велес, чтобы она отпустила их под нашу ответственность. Мне как раз надо ей кое с чем помочь. Увидимся в обед?