Читаем Пустошь (СИ) полностью

Узумаки знал, что последует за этим. Он становился частым участником уличных драк и уже успел выучить примерное поведение таких отморозков. Били они сильно, но недолго, стремясь нанести как можно болезненные удары по самым незащищённым местам, а затем смывались, прихватив с собой то ценное, что могли найти у своего противника.

Наруто приготовился. Напряг торс, чтобы удар под дых не прошёл если что, сжал кулаки и слегка ссутулился. Сейчас начнётся.

Дзынь! Глухой удар…

От удивления все будущие участники драки обернулись на звук. Тот отморозок, что стоял у Узумаки за спиной, теперь валялся в ногах, схватившись руками за затылок. Сквозь его пальцы сочилась тёмная кровь.

Над скулящим парнем стоял Саске с пустой бутылкой в руках и сигаретой в зубах. Его слегка покачивало, но, судя по кривой улыбке на губах, так просто отступать он не собирался.


– Да ты охренел, – прошипел верзила.


«Ну вот… началось», – пронеслось в голове у Наруто, но кулак уже летел в челюсть к стоящему напротив амбалу.


Третий отморозок кинулся к Учихе.

Биться с таким крупным противником было и трудно, и легко одновременно. Удары верзилы были сильными, но ему не доставало ловкости из-за его крупных размеров. Зато Узумаки ловко маневрировал, нанося пусть не сильные, но болезненные удары.

Скулу обожгло огнём, и Наруто отбросило на стену. В глазах запрыгали искры, и он поспешил тряхнуть головой, ставя мозг на место. Верзила не двинулся к нему, вопреки ожиданиям, а направился к занятому третьим отморозком Саске.

Двое на одного?!

Праведная ярость в душе Узумаки обожгла всё нутро, заставляя тело броситься вперёд, нанося удар в спину громилы.


– С-сука, – выдохнул тот, разворачиваясь, но Наруто краем глаза заметил, как в руке у противника Учихи что-то опасно сверкнуло.


– Саске! – выпалил Узумаки, пропуская удар верзилы, который метил точно в солнечное сплетение.


Как обычно бывает от таких ударов: тело сковало лёгкой судорогой, ноги подкосились, а воздух напрочь выбило из лёгких. Боль сжала не только рёбра парня, но и его горло, не давая ни вдохнуть, ни выдохнуть. Он попытался встать, но его повело в сторону, бросив на стену беседки, за которую он тут же ухватился пальцами, дабы не упасть вновь.


– Остор…


Но слова застревали внутри.

Верзила вовсе потерял интерес к нему, направившись к не в меру юркому и раздражающему Учихе, в руках которого всё ещё была зажата бутылка. Ругнувшись, Наруто нашёл в себе силы, чтобы вновь броситься на игнорирующего его противника. Бить со спины было неудобно и как-то мерзко, но он понимал, что сейчас нужно забыть про честь и какие-то правила. Это улица, а это самые последние отморозки, готовые прирезать любого.

Узумаки ударил ногой под колено верзилы, заставляя того оступиться и рухнуть на одно колено. Следующий удар пришёлся локтем в нос, опрокидывая отморозка на землю.


– У него нож! – выпалил Наруто, оборачиваясь к Саске.


Тот не стал реагировать на какие-то посторонние звуки. Размахнувшись, Учиха швырнул бутылку в своего противника, но тот ловко увернулся, довольно осклабился, но в этот же момент понял – зря. Что-то больно толкнуло его в грудь, затем в сгиб локтя – по руке с ножом пронёсся вихрь из электрических искорок. Пальцы моментально онемели, и из них быстро забрали нож. Он ударил наугад – в лицо, попал. Саске отшатнулся, чтобы тут же оказаться рядом и пнуть противника в живот.

Наруто удивлённо нахмурился. А с виду не скажешь, что этот Учиха может постоять за себя.


– Ну тебе конец! – прорычали где-то сбоку.


Узумаки обернулся, вновь нанося удар в лицо верзилы. Он считал свой бой выигранным, потому что его противник, зажимая кровоточащий нос, был не способен подняться. Боль – отрезвляющее чувство. Иногда.

Однако не в этот раз. Верзила вскочил, хватая Наруто за плечи. И кто знает, что бы случилось с ним в следующий момент, если бы не писклявый крик второго нападающего:


– Эй! Стой!


Узумаки вновь повернулся назад и, к своему очередному удивлению, увидел такую картину: гопник был усажен на лавочку, Саске, нависая над тем, упёрся коленом ему в живот, а рукой с зажатым ножом целя куда-то в лицо.


– Левый или правый? – прошипел Учиха, недвусмысленно поигрывая ножом.


– Саске! – выпалил Наруто, чувствуя, что верзила разжимает руки и моментально теряет к нему интерес.


– Парень, не глупи, – пробасил противник Узумаки.


Гопник под Учихой попытался вырваться, но лезвие стало ближе к его глазу, и он замер.


– Слушай, это уже слишком, – выпалил Наруто. – Отпусти его.


– Ты ведь ничего не сделаешь! – подхватил верзила. – Ну, побились и хватит…


– Не сделаю, – как-то тихо прошипел Саске, и от этого голоса по телу блондина пробежался холодок.


– Прекрати!


– Левый или правый? – всё так же спокойно повторил свой вопрос Учиха.


– П-пошёл ты!


– Правый, значит? – усмехнулся Саске. И нож пришёл в движение.


========== Глава 2. Russian roulette. ==========


«There’s no such thing as sympathy.

When the disease is entering…»

10 Years – Russian roulette.


«Такого понятия, как сочувствие, не существует,

Когда приходит болезнь…»


Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство