Читаем Пушкиногорье полностью

Вторая раскопка была произведена в 1971 году при участии бригады студентов-строителей Московского университета. Прежде чем начать раскопки, я еще раз хорошо просмотрел немногие старинные фотографий Петровского, сделанные в начале нашего столетий А. Красусским и Е. Сафоновой. На одной из этих фотографий («Вид пруда на усадьбе») я заметил на втором плане снимка дом, формы которого довольно, необычны для архитектуры конца XVIII века. Дом квадратный в плане, двухэтажный: первый этаж его каменный, верхний — деревянный, рубленый, стены обшиты досками. Вокруг верхнего этажа по всему периметру его балкон («обходная галерея»), по краям его — белая деревянная точеная балюстрада. Кровля на четыре ската, крыта гонтом в три ряда. Края кровли опоясывает резное украшение в виде цветочной гирлянды. В каждой стене по нескольку больших окон с резными наличниками. Оконные рамы в мелкий косой переплет стекла, не обычные, распахивающиеся по сторонам, а так называемые голландские, каждая из двух створок поднимается вверх. Кровлю венчает невысокая, довольно причудливой формы башенка — бельведер, с полуциркульными проемами с каждой стороны. В дом ведет крылечко, в центре которого видно оконце.

Что это могло быть? Что это не сарай и не амбар или людская изба — сразу видно. Сооружение носит явно «господский» характер. Архитектурно-декоративная отделка подчеркивает это. И тут мне вспомнилось письмо Абрама Петровича, хранящееся в фонде Всесоюзного музея Пушкина в Ленинграде. Письмо адресовано сыну Петру. В нем он пишет о своих соображениях по поводу строительства дома: «Сын мой Петр Абрамович! Присланный от тебя счет столярной работы в каменных покоях (подчеркнуто мною. — С. Г.) я видел. Весьма безмерная цена мне несносна. При чем посылаю табель! Почему цену подрядчики требуют и почем давать, о том на полях от меня написано в той же табели. А когда по моей цене показанной не возьмут, то нужды в них нет, и наши столяры смогут поставлять (т. е. сделать, — С.Г.) хотя не так скоро и не вдруг. Я тебе рекомендую, сколько потребно купить сухих досок, сколько потребно для полов, панелей, ставней и прочая…»

Содержание письма свидетельствует о постройке в имении не какого-то простого хозяйственного сооружения, а «каменных покоев», то есть жилья господского, с хорошими полами, настенными панелями и ставнями.

Не о постройке ли На усадьбе каменного дома, который мы видим на старинной фотографии Петровского, идет речь в послании Абрама Петровича? Весьма вероятно, что это так.

Дом тот давно не существует, он был уничтожен во время пожара 1918 года. От него остались лишь котлован да камни подполья. Часть камней фундамента, по свидетельству жителей деревни, была увезена для постройки колхозной фермы.

Раскопки были начаты в июне 1971 года, а закончены в августе. В результате мы нашли немало интереснейших вещей, частью в виде фрагментов, частью целиком. Среди них фаянсовая «китайская» посуда, фарфоровые тарелки, миски, глиняная посуда, железные вилки, курительная трубка, много серебряных и медных монет, датируемых 1727–1700 годами. В числе находок нужно назвать фрагменты штофов зеленого стекла, стеклянные флаконы, бронзовый запор от оконной рамы, замок от пистолета, кованые гвозди и болты, печные, расписанные кобальтом изразцы. Особенный интерес представляет фигурка маленького слоненка, сделанная из коренного лошадиного зуба (как известно, на гербе Ганнибалов изображался слон).

Большинство предметов датируются первой половиной XVIII века. Они позволяют утверждать, что это место — точный вещественный след господского дома прадеда Пушкина Абрама Петровича Ганнибала.

В истории Ибрагима Ганнибала все удивительно — и его происхождение, и его странная жизнь, и его приключения. Удивительна судьба многих его имений, его библиотеки, рукописей, коллекции инструментов, его прижизненных портретов. К сожалению, большинство документов личного архива Ганнибала, его письма, рукописи, почти на девять десятых утрачены, а те, что сохранились, до сих пор мало изучены. Труден поиск следов его жизни.

«Осенью 1977 года я решил провести свой отпуск в путешествии по ганнибаловским местам. Я побывал под Ленинградом — в Красном Селе, Гатчине, Суйде, Кронштадте, съездил в Таллин, Петрозаводск, на курорт Марциальные Воды, где жил и трудился Абрам Петрович, строя крепости, каналы, порты, мосты, дороги… Я побывал в Москве, Киеве, Полтаве — и всюду мне удалось почувствовать тень этого удивительного человека, увидеть вещественные следы его бытия. В Петрозаводске я побывал в том доме, где Петр I обсуждал с Ибрагимом проект учреждения в России Академии наук, на курорте Марциальные» Воды я увидел чертеж местности, снятой Ганнибалом по просьбе царя. В Киеве увидел Домик Петра I, где Ганнибал, затаив дыхание, слушал знаменитую речь Феофана Прокоповича о значении победы Петра Великого над Карлом XII под Полтавой для исторических судеб России и ее великого народа.