Читаем Пушкин и его современники полностью

Эпилог, в котором последний намек: "те далече" - по мнению Кюхельбекера - "лучший из всех эпилогов Пушкина".

В приведенном выше отрывке из письма характерна уверенность современника и товарища, читающего не доступные "для посторонних" вещи.

Роман имел для Кюхельбекера еще и свое, домашнее значение, так как был тесно с ним связан.

14

С 1824 г. появляются у Пушкина стихотворения, тема которых социальная позиция поэта. Таковы "Разговор книгопродавца с поэтом" (1824), "Пророк" (1826), "Поэт" (1827), "Чернь" (1828), "Ответ анониму" (1830) и др.

"Пророк" близок к "Давиду" Грибоедова и к "пророческим одам" Кюхельбекера по самому поэтическому материалу; формула: "поэт - пророк" была очень реальной в годы борьбы высокой поэзии с мелкими лирическими жанрами, годы, непосредственно предшествующие декабрьскому восстанию.

Опасаясь в 1823 г. вместе с Туманским, что новое направление обратит муз в церковных певчих, Пушкин в последующие три года - время по обе стороны 14 декабря - имел возможность разгадать и другую сторону "библических" тем высокой поэзии.

Стихотворение "Чернь" долгое время объяснялось на основании свидетельства Шевырева влиянием на Пушкина учения Шеллинга, через посредство молодых московских "любомудров", группировавшихся вокруг Веневитинова и приступивших к изданию "Московского вестника", с которыми оп общался в Москве в 1826/27 г.; Шевырев писал о Пушкине в своих воспоминаниях: "В Москве объявил он свое живое сочувствие тогдашним молодым литераторам, в которых особенно привлекала его новая художественная теория Шеллинга, и под влиянием последней, проповедовавшей освобождение искусства, были написаны стихи "Чернь". *

Это толкование было основано на понимании "черни" как "народной массы". Свидетельство Шевырева взял под сомнение уже опубликовавший его "Воспоминания" Л. Майков, утверждавший при этом, что "Пушкин обращался в нем не к народной черни, а к пустой толпе светской". ** Плеханов развил аргументацию в пользу этого положения в своей статье "Литературные взгляды Белинского", 1897 г. [47]

* Л. Майков. Воспоминания Шевырева о Пушкине. стр. 330.

** Л. Майков. Историко-литературные очерки. СПб., 1895, стр. 180- 183.

Прежде всего "Чернь" есть звено в целом цикле пушкинских стихотворений, связанных между собою общим вопросом о позиции поэта. Как мы видели, вопрос этот возник задолго до знакомства с любомудрами. Самое отношение к направлению любомудров у Пушкина достаточно характеризуется его письмом к Дельвигу от 2 марта 1827 г.: "Милый мой, на днях, рассердясь на тебя и на твое молчание, написал я Веневитинову суровое письмо... Ты пеняешь мне за Моск<овский> вестник - и за немецкую Метафизику. Бог видит, как я ненавижу и презираю ее; да что делать? собрались ребяты теплые, упрямые; поп свое, а черт свое. Я говорю: господа, охота вам из пустого в порожнее переливать - все это хорошо для немцев, пресыщенных уже положительными знаниями, но мы... - Моск<овский> вестник сидит в яме, и спрашивает: веревка вещь какая? (Впрочем, на этот метафизический вопрос можно бы и отвечать, да NB.) А время вещь такая, которую с никаким Вестником не стану я терять. Им же хуже, если они меня не слушают". *

* А. С. Пушкин. Письма, т II. ГИЗ, 1928, стр. 27. Письмо опубликовано в 1923 г. Б. Л. Модзалевским.

Пушкин не только не испытывал философского влияния любомудров, они были литературно для него чужими и во многом враждебными людьми. Иное дело их журнал, которым Пушкин интересовался.

"Веревка" метафизическая Пушкина не занимала, его занимала веревка, на которой с полгода назад были повешены декабристы. И прежде всего ложно толкование Шевырева. Уже в "лицейском" языке - толпа и чернь - определенные понятия, неравнозначные понятию народ, простонародье, а означающие нечто совершенно противоположное, - чернь и толпу аристократическую. Ср. выписку из Вейсса в "Словаре" Кюхельбекера.

"Аристократия. Государь бывает иногда исключением в рассуждении самых даже естественных склонностей; его страсти могут быть великодушны, его сведения превосходны: но многочисленное собрание должно по необходимости приближаться к толпе".

Многочисленное собрание правящей аристократии близко по своим качествам к понятию "чернь", - таков смысл периода. (Вспомним, что впоследствии Пушкин собирался назвать свое стихотворение яснее: "Поэт и толпа" - несомненно с тем, чтобы до конца вытравить возможный в тогдашнем читательском восприятии оттенок слова "чернь" - "простонародье"). [48]

Мы знаем, как часты нападки на "толпу" и "свет" у Кюхельбекера. Столь же часты у него, ученика Лонгина и Шиллера, противопоставления толпе поэта.

Сначала это проповедь уединения и возвышения над "толпою". Сравнить стихотворение "К Пушкину", напечатанное в "Благонамеренном" за 1818 г. (ч. III, стр. 136 - 137):