Читаем Пушка 'Братство' полностью

Этот "возвышенный пример* расценили по-разному.|По мнению Феррье, ему должны были бы последовать все избранные в муниципалитеты. Ho в глазах Гифеса отставка не есть политический акт. Он сильно сомневается, что примеру "дражайшего старины Делеклюза* последуют многие. Женщины XIX округа совсем растерялись: коrда во главе их муниципалитета стоял ветеран-республиканец, они знали, что их поймут, поддержат. A теперь перед лицом новой администрации, распределяющей дрова и хлеб, они чувствуют себя беспомощными. Короче, весь квартал озабочен: Маркай, Удбин и Тонкерель явились в "Пляши Нога* обсудить это дело. Литейщики тоже приуныли, после того знаменитоro сочельника их отношения с братьями Фрюшан лучше не стали.

-- Делеклюз знает, что делает,-- успокоил их Предок.-- Будьте уверены, он с согласия Бланки действовал.

Его отставка -- только начало. Мы накануне революционных боев за Коммуну. И не кручиньтесь вы, граждане, скоро братья Фрюшан будут y вас в ногах валяться!

Собираясь восвояси, подбодренные словами Предка, Маркай, Удбин и Тонкерель зашли во двор, специально чтобы поглядеть на пушку "Братство".

-- Как? У вас до сих пор лафета нет?

-- Будет, будет лафет! -- сердито огрызнулась Марта.

-- Bo всяком случае, не вздумайте из нее сами палить,-- посоветовал Тонкерель.-- Может взорваться. Ваша пушка пока еще испытания не прошла, a она в испытании побольше всех прочих орудий нуждается. Бронза-то больно дерьмовая, кто знает, как она себя вести будет! Ведь из монеток лили...

Пересечь из конца в конец Париж в фарватере Марты -- это не просто пойти прогуляться. Каждый перекресток, каждый переулок, даже кусочек тротуарa или обыкновенная тумба непременно вызовут y нее какое-нибудь воспоминание, так что ей требуется немалое усилие, чтобы не поделиться этим со мной.

На улице Анвьерж, потом в пассаже Или, наконец, на улице Марны Марта замедляет шаг, прислушивается, будто ей чего-то не хватает. Я наконец понял, когда мы проходили мимо станции Менильмонтан,-- окружная железная дорога бездействует. Смуглянка заглядывается на сады, поля, погребенные под пухлыми пластами снега. У подъездов чисто подметено -- такова сила привычки. Вопросов я не задаю, я целиком положился на Марту. Иду за ней шаг в шаг, смотрю туда, куда смотрит она, порой даже наши мысли -- в унисон. Когда она вот так останавливается, оглядывает свои Париж, она его не видит, она раздевает его взглядом.

Мясная на улице Оберкан торгует только ошметками трески, селедкой, превратившейся в окаменелость, a также зараженной долгоносиком чечевицей; по соседству сапожник, чья мастерская на углу улицы Фоли-Мерикур, тоже пустился в коммерцию: продает паштеты весьма сомнительного происхождения; прачка с улицы Рампон предлагает желающим солонину по ценам, считающимся "умеренными"; в витрине парикмахерской на улице Мальты мирно соседствуют парики и банки консервов.

Потому-то, когда Марта останавливается с равнодушной физиономией, гордо задрав носик, но слышит все, о чем говорят в очереди, я тоже зря времени не теряю, a стараюсь запомнить весьма знаменательные разговорчики насчет "поддельного молока" из оссеина, проще говоря, его перегоняют из костного мозга, и о поддельном мясе, до того хорошо подделанном, что "когда оно протухает, ну прямо мертвечиной разит!".

Не обращая внимания на холод, две группки прохожих со страстью спорили перед входом в театр "Амбигю" о последней премьере -- новой пьесе Шарля Ноэля "Кузнец из Шатодена" в пяти актах и семи картинах.

-- О друг мой, это же самая настоящая патриотическая пьеса! Весь зал хором подтягивает "Xop шатоденских мобилей*!

-- Дюмэн просто неподражаем!

-- Hy, этого-то даже осадой не проймешь, не худеет...

Какой-то старик в подбитой мехом шубе устарелого покроя ораторствует о Мольере, годовщину рождения коего отпраздновали в Комеди-Франсез.

-- B ту самую минуту, когда подняли занавес и должен был начаться "Амфитрион", этот мольеровский вызов небу, загрохотали пушки, покрывая левый берег кровью и огнем!

B другой группе разговор идет о том, что в театре "Порт-Сен-Мартен" возобновлен "Франсуа Найденым>.

-- Лучше всего, поверьте,-- это драматическая интермедия "Рождение Maрсельезы*... После исполнения обходят зрителей с npусскими касками для сборa пожертвований!

-- Парижанам и так уж не слишком много приходится смеяться, a что ставят в театрах, подымает ли это их дух? "Эрнани", "Лукреция Борджиа" -- в последнем акте целых восемь трупов, тут тебе и свечи, и гробы, и "De profundis" поют... B наше время такое и бесплатно увидишь, можно на билеты не тратиться!

Какой-то элегантный театрал настоятельно рекомендует собравшимся посмотреть в Фоли-Бержер "Te, кто маршируют" и "Несчастные эльзасцы* в театре Бомарше.

-- Сам бы лучше к пруссакам промаршировал,-- ворчит про себя Марта, но дрожь ee губ более чем выразительна.