Читаем Пуговица Дантеса полностью

«Пушкин (А.С.) отыскал в какой-то старой книге рассказ французского путешественника о русской бане. Французу захотелось попробовать ее, и отдался он любознательно и покорно в руки банщику. Тот и угостил его. Подробно описывает путешественник все мытарства, через которые прошел, и кончает этими словами: “Жара такая нестерпимая, что даже когда обвевают тебя березовыми ветками, то никакой свежести не ощущаешь, а кажется, напротив, бывает еще жарче”. Несчастного парили на полке горячими вениками, а он принимал их за освежительные опахала» [3].

Наталья Николаевна испугалась. Ни до, ни после случившегося эта женщина не испытывала такого страха, какой ей пришлось пережить в те дни. Говоря словами тётушки Екатерины Ивановны, «деточка здорово опростоволосилась». Наверное, тётушка была права. Муж, сколько мог, старательно закрывал глаза на её заигрывания с этим Дантесом. Каков хлыщ, он захотел больше, чем она могла ему дать. А ведь муж предупреждал! Бедный Александр…

Анонимки заставили во всём сознаться. Хотя в чём было сознаваться, ведь ничего же… А как же встреча у Полетики? Вот оно! Сама она, конечно, знает, что ничегошеньки не было! Но кто и, главное, как докажет, что именно ничегошеньки? Какие «ничегошеньки», когда наедине? С чужим мужчиной в чужой квартире… И это, несомненно, западня. Александр, спасибо ему, кажется, всё понимает, а потому верит. Ведь она – верная жена. Но верная ли, если допустила такое?!

В эти дни Пушкин несколько раз видел супругу с заплаканными глазами. Доигралась, стрекоза, дококетничалась. Пусть поплачет. Плачь не плачь, поединка не избежать. Только дуэль прекратит всю гнусность, нацеленную против его семьи. Натали – средство, но не цель. Цель – он сам, для которого типы, подобные Дантесу, являются олицетворением фанфаронства и развязного порока. Увлечь неопытную женщину и опозорить – поступок, достойный негодяя… Стреляться!

Две недели, данные Геккеренам, следует использовать с умом. Первое, привести в порядок все дела, особенно финансовые. На сей раз стреляться придётся по-настоящему. Следует ждать чего угодно. Дантеса, вне всякого сомнения, необходимо убить. И он сделает это! Несмотря на лживые слёзы голландского посланника. Пути назад нет, две недели – крайний срок…