Читаем Пуговица Дантеса полностью

Начнём с того, что 16 мая 1744 года специальным Указом императрицы Елизаветы Петровны в России была отменена смертная казнь. Отныне преступников клеймили, им рвали ноздри, ссылали на каторгу. А если лишали жизни, то очень редко, да и то лишь по Высочайшему волеизъявлению. Ту же либеральную политику в отношении убийц и лихоимцев продолжила и Екатерина Великая. Зачем лишать дарованной человеку свыше жизни, если можно просто ссылать – в Сибирь или ещё куда?.. Имелись, правда, и здесь исключения. Например, казнь тысяч участников пугачёвского восстания. Но это уже совсем другое – покушение на государственную власть. Бунтари Крестьянской войны – это не уголовники, а похлеще; тут не до сантиментов – на виселицу или прямиком на плаху! А Указ, если надо, можно и подправить.

Казнили и при Николае I. Тех же декабристов – повесили. Не всех, конечно, но с вожаками церемониться не стали. И опять-таки – в виде исключения и «Высочайшего волеизъявления».

Так что сентенция, вынесенная в связи с дуэлью 27 января 1837 года, оказалась, как бы это помягче сказать, не совсем профессиональной.

Дело в том, что, помимо тех нормативных правовых актов, которыми руководствовались члены военно-судной комиссии, суду следовало учесть наличие других, более весомых на тот момент с юридической точки зрения законов. Так, 1 января 1835 года вступил в силу Свод законов Российской империи 1832 года. В соответствии с ним смертная казнь в России применялась в отношении следующих преступлений: 1) политических; 2) так называемых карантинных; 3) воинских. И ни слова о дуэлях. Хотя закон, конечно же, не мог обойти стороной и поединки.

В соответствии со ст. 352 Свода законов уголовных «кто, вызвав другого на поединок, учинит рану, увечье или убийство, тот наказывается, как о ранах, увечьях и убийстве умышленном постановлено». Статья 332: «главный виновник умышленного смертоубийства подлежит лишению всех прав состояния, наказанием кнутом и каторжными работами». Как понимаем, это – о Дантесе-Геккерене.

Теперь о Данзасе. Наказание секунданту следовало бы вынести по ст. 354 Свода законов уголовных, в соответствии с которой «примиритель и посредники или секунданты, не успевшие в примирении и допустившие до поединка, не объявив о том в надлежащем месте, судятся как участники поединка и наказываются по мере учиненного вреда, то есть, если учинится убийство, как сообщники и участники убийства; если раны или увечья, как участники и сообщники ран или увечья…» Вот так, достаточно сурово.

Сразу заметим, что дворян сечь кнутом запрещалось, да и на каторгу отправляли лишь за более серьёзные преступления, нежели за банальное участие в дуэли (вспомним тех же декабристов). Следовательно, оставалось посидеть какое-то время в крепости, рискуя, правда, лишиться прав состояния.