«После истории со своей первой дуэлью П[ушкин] обещал государю больше не драться ни под каким предлогом, и теперь, когда он был смертельно ранен, он послал доброго Жуков[ского] просить прощения у гос[ударя] в том, что он не сдержал слова» [36].

Таким образом, Пушкин в беседе с Николаем дал слово не драться. А ещё договорились: в случае возникновения ссоры поэту следовало незамедлительно обратиться к царю.

Тем не менее вывод из всего сказанного надлежит сделать следующий: император достаточно хорошо знал дело Пушкина. Причём из самого надёжного источника – от Василия Андреевича Жуковского, который держал царя в курсе всего происходящего в семье Пушкиных. Нет, Жуковский не был шпионом – он являлся преданным другом. Просто, в отличие от прочих, он понимал степень опасности, нависшей над этой семьёй. Как видим, понимал это и Николай…

Теперь от поединка Пушкина сдерживало слово, данное императору…

До вызова Дантеса оставалось два месяца…

Глава V

…В 1832 году в провинциальной Твери на дуэли погиб приятель Пушкина Александр Шишков[52].

Пётр Кириевский сообщает по этому поводу поэту Языкову:

«В Твери случилось недели две назад ужасное происшествие: зарезали молодого Шишкова! Он поссорился на каком-то бале с одним Черновым, Чернов оскорбил его, Шишков вызвал его на дуэль, он не хотел идти, и, чтобы заставить его драться, Шишков дал ему пощечину; тогда Чернов, не говоря ни слова, вышел, побежал домой за кинжалом и, возвратясь, остановился ждать Шишкова у крыльца, а когда Шишков вышел, чтобы ехать, он на него набросился и зарезал его. Неизвестно еще, что с ним будет, но замечательна судьба всей семьи Черновых: один брат убит на известной дуэли с Новосильцевым, другой на Варшавском приступе, третий умер в холеру, а этот четвертый, и, говорят, последний» [1].

Описанное – не что иное, как следствие ложной идеологии, навязанной императором Николаем Павловичем. В другое время подобный спор решил бы поединок. Но произошло – как произошло: злодейское убийство. И подобные случаи встречались всё чаще…