Читаем Пуговица полностью

В тот раз у нее не промелькнуло ни тени сомнения в том, что ее любимый говорит правду. Она вообще отличалась крайней доверчивостью.

Плохого не нюхала, так думала о своей мамочке Лялечке более опытная в нюхании мерзостей жизни Рыся.

А в другой раз, почти перед самой их свадьбой, сомнения все же омрачили Лялин душевный покой.

Они договорились ехать в свадебный магазин за платьем, туфлями, костюмом, рубашкой.

Все это так просто было не купить. Так, чтоб пойти, выбрать, расплатиться, забрать покупку — такое даже во сне никто видеть не посмел бы.

В загсе после подачи заявления о желании вступить в законный брак будущим новобрачным выдавали талоны в специальную торговую точку. По этим драгоценным талонам предоставлялась возможность купить все необходимое. Но не всегда с первого раза. Могло не быть нужного размера или того, что хочется, или вообще могло не найтись ничего, кроме странных прозрачных пеньюаров производства ГДР (ныне исчезнувшей с карты страны). Для кого предназначались эти капроновые одежды, стоившие бешеных денег, так и осталось загадкой. Но вид у них был явно не невестинский… Страшно даже подумать о том разврате, для которого подобное проектировалось и производилось. Ляля и Тема и не думали. Просто приходилось несколько раз приезжать в этот магазин, торгующий белыми и черными одеждами для брачного обряда.

Кстати, белый цвет платья символизировал понятно что — невинность девушки, ее цветение и чистоту. А вот черный цвет костюма жениха на что намекал? Тут ведь в подтексте некий траур заложен, как ни крути. Конец свободы? Так ведь и у невесты ограничения наступают. А может быть, это сигнал именно для невесты: будь начеку! Беги, пока не поздно! Или уж, по крайней мере, приглядись теперь к своему избраннику попристальнее.

Короче, собрались Ляля с Артемом ехать в этот особенный магазин, так как там им в прошлый раз обещали, что именно такого-то числа поступит в продажу то, о чем они мечтают.

Ляля ждала жениха у метро минут сорок. Потом отправилась в магазин одна и, хоть и пребывала в расстроенных чувствах, обнаружила там дивное белое платье до пят. Обидно, конечно, примерять сказочные одежды в одиночестве, тем более все остальные обладатели талонов заявились парами. Но в то же время зевать и безвольно рефлексировать не полагалось: восхитительных платьев на всех могло не хватить, надо было цепко хватать, рысью бежать в примерочную кабинку, быстренько переодеваться, любоваться, улыбаться своему отражению и торопиться на кассу оплачивать долгожданный дефицитный товар.

Ляля, разумеется, так и поступила, тем более что дивное платье сидело как влитое, словно на нее сшитое. В общем, она купила себе все необходимое, а Артем остался без костюма: как брать без примерки? Но дело даже не в свадебном костюме. Тягучая тревога поселилась у Ляли где-то в районе солнечного сплетения.

Где он?

Что случилось?

Ведь посудите сами: должно же было что-то по-настоящему серьезное произойти, чтобы жених не пришел покупать свадебные принадлежности, тем более после нескольких безрезультатных поездок в магазин!

Она выпросила у кого-то две копейки и позвонила ему домой из омерзительной, зассанной телефонной будки, но трубку никто не взял.

Неведомый доселе страх парализовал Лялю.

А вдруг Тема раздумал жениться? Такая дикая мысль пришла Лялечке в голову. Она еле доехала домой со своими удачными покупками, не приносящими больше радость.

Дома по крайней мере можно было как следует нареветься. Она делилась своими тревогами с мамой, которая тоже ничего не понимала, но верить в то, что Темочка вот так вот бросил Лялечку, в которую сумасшедше влюблен, категорически отказывалась.

Что-то случилось, решили обе и стали думать, как деликатно, не напугав зря родителей жениха, сообщить им о своих тревогах. Ничего не придумывалось. Как ни сообщай, получался один страх и ужас: человек пропал. По-настоящему и, очевидно, бесповоротно.

Так — медленно и тягуче — текло время ожидания самого ужасного ужаса. Тучи сгущались. Лялечка уже даже плакать не могла. Сидела в оцепенении и ждала непонятно чего.

И тут вдруг позвонила будущая свекровь. Она довольно сухо, даже, как показалось обалдевшей Ляле, неприязненно, сообщила, что Артему было плохо с сердцем, что он лежит дома и не может встать.

Вот это да!

Он же был здоров, никогда не говорил, что его что-то беспокоит! Он всегда хвастался силой!

— У него больное сердце? — с прорывающимися рыданиями в голосе спрашивала Лялечка у матери жениха. — Ему делали кардиограмму? Врач был? Можно я приеду?

Приезжать не стоило. Врач, да, был. Из неотложки. Сказал, что нужен покой. И все. Ничего страшного. Хотя поначалу они испугались. Но сейчас он полежит, отдохнет. Обычное переутомление. Завтра все будет в полном порядке.

К телефону, конечно, Артем подойти не мог. Ему надо было лежать, понятное дело. Конечно, конечно!!!