Читаем Птицы полностью

– Значит, я свободна? – неверящим тоном спросила Мия.

Крат кивнул и указал на дверь.

Девушка встала, подошла к двери и, обернувшись, тихо сказала:

– Простите.

– Не у меня вам надо прощение просить, – намекнул мужчина.

– Где он? – робко спросила Мия.

– В медицинском корпусе.

Девушка кивнула и вышла.

В коридоре было безлюдно. Девушка скинула простыню и изменилась в зверовоина. Спустя десять минут в палату к Вилару влетела маленькая колибри.

Птичка незаметно присела на край кровати и стала озираться.

Вилар стоял у окна и о чем-то напряженно думал. Голова мужчины была перебинтована.

Мия немного посидела в нерешительности, затем изменилась и обернулась одеялом.

Услышав шорох ткани, Вилар обернулся.

Мия стояла, молча глядя ему в глаза, и не знала с чего начать.

– Прости меня, – наконец произнесла она.

– За что? – спокойно спросил мужчина.

– За то, что причинила боль, – ответила девушка.

– Смотря какую боль ты имеешь ввиду. Если об этом – и Вилар показал на забинтованную голову, – то не стоит.

Мия поняла намек Вилара и перевела тему.

– Зачем ты пришел к Киму? – спросила девушка.

– Сделать выбор за тебя. Ты ведь этого хотела? – сказал мужчина, пристально глядя Мие в глаза.

– Вилар, я понимаю твою злость. Ты прав, я ветреная и не могу определиться. Мне жаль, что причиняю тебе боль. Жаль, что притягиваю тебя, и не могу с этим ничего поделать. Но я люблю Кима и этого не изменить. Тебе сложно понять природу этой любви. Она глубже, чем страсть, которую ты испытываешь ко мне. Я люблю его другой любовью, не знающей половых различий, не осуждающей за поступки, не ослабевающей в разлуке. Любовью, которая взращивается годами и не измеряется поцелуями. Он часть меня, часть моего мира. Не знаю, как объяснить по-другому. Он просто родной мне человек, понимаешь? За кого бы я ни вышла замуж, я буду любить Кима, так же как люблю Рида, так же как ты любил своего отца. Именно это называется любовью, а не жгучее притяжение, которое испепеляет человека, а потом уходит, оставляя опустошенным и жаждущим. Мне понадобится время, чтобы полюбить кого-то другого так же глубоко, но это возможно. Я прилетела сегодня в Орман сказать, что наш уговор в силе. Ким очнулся, но это ничего не отменяет…

– Мне не нужна жалость, – резко перебил мужчина, – И заверения, что будущая жена, возможно, когда-нибудь меня полюбит. Сегодня для меня стало очевидным, что свой выбор ты уже сделала. С этого дня ты ничего мне не должна, иди на все четыре стороны. Только очень прошу, больше меня не беспокой, мне будет легче, если я никогда тебя не увижу.

Эти слова были словно пощечина. Мия стояла, глядя в глаза Вилару, и не могла поверить в услышанное. Пауза затянулась. Мужчина демонстративно отвернулся к окну.

Мия постояла еще немного и вышла из палаты. Внутри все сжималось от боли. Смахивая слезы, она поплелась к камерам предварительного заключения.

Когда Мия подошла к пропускному пункту охранники неодобрительно смотрели на нее и перешептывались. Несмотря на это девушку проводили к брату. Мия шла, сгорая от стыда. Девушка понимала, что это только начало. Самое страшное для нее будет реакция отца. Но ни в проходной, ни в камере у Кима Рида не было.

– Где папа? – встревожено спросила девушка, когда они с Кимом остались одни.

– Он уехал, – грустно ответил молодой человек.

– Из-за меня? – пристыжено спросила Мия.

– Нет, из-за этого, – сказал Ким и показал сестре кольцо своей матери, – Сказал, что устал нас опекать, мы взрослые и должны разбираться в своих проблемах сами.

Мия тяжело вздохнула и присела на кушетку. Ким сел рядом.

– Почему? – тихо спросил он.

– Эта была сделка. Когда после долгих скитаний я нашла тебя ни живого, ни мертвого, обмотанного трубками и похожего на скелет, моим единственным желанием было спасти тебя. Позже я узнала, что катакомбы взорвут и времени на твое спасение осталось очень мало… – Мия замолчала.

В голове всплыли воспоминания о том, как Вилар подарил ей обручальное кольцо, их сменила сцена недавнего разрыва.

– И… – не выдержал брат.

– Вилар предложил помочь, но выставил несколько условий, одним из которых было замужество, – тихо продолжила Мия.

Ким резко встал с кровати и начал ходить по камере. Внутри молодого человека все кипело.

Видя нарастающую ярость брата, девушка согнула ноги в коленях и уткнула в них лицо.

– Как ты могла согласиться? – спустя несколько минут неожиданно выпалил Ким.

Мия подняла на брата полное удивления лицо.

– В каком смысле? – спросила она.

– Это же был самый натуральный шантаж, он использовал меня…

– Мне все равно, что это было Ким, если бы не он, ты бы погиб при взрыве или еще раньше, – возмущенно перебила Мия.

– Предлагаешь мне в ноги ему поклониться? – гневно спросил брат.

Мия смотрела на брата и не верила своим ушам. Гнев и ревность настолько ослепили молодого человека, что он не был способен на конструктивный диалог.

Девушка встала с кровати и, сказав, что навестит его завтра, попыталась уйти.

Ким ухватил ее за запястье.

– Отпусти, ты делаешь мне больно, – сказала Мия, – Я вернусь завтра, и мы обо всем спокойно поговорим.

– Разве завтра что-то изменится?