Читаем Птицы полностью

Прошла неделя после пробуждения Кима. Его навестили Лан и Уза. Привезли Планум. Ким посмотрел все видеоматериалы, связанные с Мией и ее приключениями в Гаоле. Был в курсе ее борьбы за разрешение пересмотра дела. Не пропускал ни одного ее выступления и интервью. Каждый вечер девушка проводила у его кровати. Как и в прежние времена, Ким, Мия и Рид собирались вместе и обсуждали все на свете. И не важно, что в этот раз вместо камина – пищащая медицинская аппаратура, а вместо родных кресел – стулья и больничная кровать. Главное, что все в сборе. Мия порхала от счастья. Лишь одно омрачало ее радость, обещание данное Вилару.

Со дня их ссоры они не виделись. Вилар регулярно звонил, но девушка не брала трубку. И виной тому была не обида. Мия понимала, что обвинения мужчины справедливы, и не держала зла. Ей просто не хотелось все усложнять. Она наслаждалась общением с семьей и боялась разрушить долгожданную идиллию. Понимая, что поступает несправедливо по отношению к Вилару, Мия в итоге нашла в себе силы навестить Хранителя.

Как-то вечером после очередного интервью девушка попросила Юрту отвести ее в Орман.

– В Орман? – изумилась девушка.

Мия кивнула.

– Ладно, в Орман так в Орман, – ответила куратор.

Чем ближе Мия приближалась к палате Вилара, тем сильнее нервничала. Она планировала поговорить с мужчиной и заверить, что, несмотря на разногласия, договор в силе и нервничать не стоит.

Открыв знакомую белую дверь, девушка обнаружила, что Хранителя нет на месте. Она начала расспрашивать персонал и выяснила, что Вилару недавно пришлось улететь по каким-то важным делам.

Мия еще немного потопталась в палате и позвонила Юрте.

– Ты уже улетела? – спросила подопечная.

– На полпути к отелю, а что? – настороженно проговорила куратор.

– Мне нужно в Гаол.

Юрта раздраженно выдохнула, но ругаться не стала.

– Буду через двадцать минут, – кратко ответила куратор и сбросила соединение.

Ровно через двадцать минут на площадке перед главным входом в башню перед Мией приземлился знакомый планолет. Девушка вошла внутрь и прошла на свое место.

– Прости, его не было на месте. Говорят, улетел по делам, – начала оправдываться Мия.

Юрта хмуро кивнула и подняла планолет в воздух.

Всю дорогу Мия жалела и радовалась, что разговор не состоялся. С одной стороны, ей трудно давались откровенные беседы, с другой, она поступала с Виларом некрасиво. Последняя встреча завершилась ссорой, но это не отменяет договоренности. Ее мучило чувство вины за то, что она полностью растворилась в Киме, совершенно забросив Вилара.

На площадке Мия снова попрощалась с Юртой и направилась в палату Кима. Девушка быстро добралась до реанимационного блока и нашла нужный бокс. Каково же было ее удивление, когда и там она наткнулась на пустую комнату. «Да что ж за день» – проворчала себе под нос Мия и достала коннектор.

– Папа, где вы? – спросила она, соединившись с Ридом.

– Я в административном корпусе, – расстроено ответил отец.

– Что случилось? – встревожено спросила девушка.

– Приходи, буду ждать тебя у главного входа, – ответил отец.

Мия поспешила к условленному месту.

Рид ждал на улице.

– Привет, – сказала Мия, завидев отца.

– Здравствуй, к сожалению, у меня не очень хорошие новости, – начал мужчина, – Сегодня с утра Кима перевели в камеру предварительного заключения. Мне объяснили этот переезд тем, что физически он практически полностью восстановился, поэтому его готовят для транспортировки в шестой сектор.

– Когда, – испуганно спросила Мия.

– На следующей неделе.

Слезы покатились по щекам девушки. Внутри все сжалось от боли.

– Мне надо его увидеть, – дрожащим голосом произнесла она.

Отец кивнул и вошел в здание. Мия последовала за ним.

На минус третьем этаже административного корпуса находился хорошо охраняемый блок с камерами предварительного заключения.

– Мия, сюда пускают только в приемные часы, это не больница, – предупредил отец.

– А когда они?

– Утром и вечером. Вечерние начнутся через сорок минут.

– Я не могу столько ждать, – ответила Мия и изменилась в колибри.

Рид недовольно покачал головой, но останавливать дочь не стал.

Ей понадобилось меньше трех минут, чтобы в образе зверовоина обыскать весь этаж и найти камеру Кима. В принципе, светлые комнаты с аккуратными кроватями, напротив которых висели мониторы, удобными креслами и красивыми прикроватными столиками, сложно было назвать камерами. Единственное, что свидетельствовало о принадлежности помещений к тюрьме, это входная дверь в виде прочной металлической решетки.

Мия молнией неслась вдоль коридора, по обе стороны которого располагались ряды дверей-решеток, и уже в самом конце услышала странный шум. Это были звуки борьбы, словно кто-то избивал кого-то. Сердце в груди замерло. Девушка подлетела к источнику шума и остолбенела. Перед ней была душераздирающая картина избиения брата. Один из охранников дубинкой обхватил шею брата, второй нанес удар по лицу. Из носа молодого человека моментально брызнула кровь. Но главное было не это. У самой двери за этим хладнокровно наблюдал Вилар.