Не отплатишь никому,

Лишь оплачешь тихо.

Слову-стону моему

Нет дороже крика.

Пусто сердце, что карман!

Прочь, торгашка в саже!

Встань, убожеский обман!

Встань и вместе ляжем!

Спас

Дай мне кровию умыться.

Если нет тебя – так что ж?

Купидона стрелы – спицы.

Лук Амура – ржавый нож.

Перекрёсток – ходишь мимо.

Ножик ходит за тебя.

Извини меня, мой милый,

Кровоточу, но любя.

Я – святой в другом завете!

Море Красное разверз!

Проходите, Божьи дети!

Шляхом будет мой порез!

Вновь ползут они, потоки.

Красный – значит божий цвет.

Пальцы алы, руки, ноги -

Ты теперь назавжди след.

Вскрытое воспоминанье,

Как любовь была у нас.

Кровь моя – моё прощанье.

А стигматы – спас.

«Там в любови признаются…»

Там в любови признаются,

Я признаюсь лишь во зле.

Если умники сдаются -

Как сражаться мне?

Не посмеешь громко шикнуть.

Мне молчать – грозе сипеть.

Нет! К такому – не привыкнуть!

Зарычит, засвищет плеть!

Мой язык – твои бечёвки.

Жди пощады! Засеку!

Коль в Царицын нет путёвки -

Волгоград кому?

Как, на чём, куда уедешь,

Если злоба – целый свет?

Если даже ты – не светишь,

Мне светиться? Нет.

Отныне

По карманам поищу

Силу на прощанье.

Ветром в окна посвищу -

Вам напоминанье.

Простывайте, я со зла

И с обиды тихой.

Воспалённые глаза

Стали мне не в рифму.

Я наврал, я сознаюсь.

Нужно только счастье.

Окровавленный конфуз,

Боль – по вашей части.

Вам теперь беду нести.

Я вам – не помощник.

Я вас больше не крестил,

Забывая трошки

Киевщину, Фицку-пса,

Южный спів бандуры,

Голос ваш опять в слезах

И аппаратуру.

На прощанье – я не ваш,

Был когда-то вашим.

Задрожу иль тресну аж -

Не вернусь к упавшим.

Да! Отныне так и есть!

Небо не забудет!

Вам хвала, мой друг, и честь,

Но любви – не будет!

Вам отныне, как и мне

Память и прощанье!

Не держите долго грех!

Нет его в Писаньи!

Там любовь! Но вот беда,

Нам не спрятать глаз!

Мы полны, полны – греха

Нет любви у нас!

И не будет никогда,

Вспомнили. Убили.

Нам отныне – холода

И ветра отныне.

Письма

Почтовый ящик пуст,

А я хотел письма.

Мне пишет только грусть

И коротко весьма.

Холодные обрывки.

Читаешь – две строки:

"Ты сам вершил ошибки

И сам себя винил"

Чернила намокают.

Бумага – зла комок.

Грущу, когда читаю,

Но не читать не мог.

Я жду колючих писем,

И подпись жду твою.

А дата – куча чисел,

Не важных никому.

«Чекаю»

Чекаю нудно, жарко.

Пиши, мой друг, пиши.

Мне времени не жалко,

Раз я чекать решил

Мне времени не жалко!

Хоть строчку, хоть одну.

Мой адрес – хутор Май,

Мой ящик – на гробу.

Пиши, не надо слёз!

Про счастье мне пиши.

Я умер – не всерьёз!

Так бог один решил!

Пиши, мой милый друг,

Пиши! Пиши и знай,

Письмо – сердечный стук.

Письмо! А адрес – рай.

«Не утешай»

Не утешай – ты не утешишь.

Не согревай – мне не тепло.

Я на седых столбах развешу -

Любовь одна. Любовь одно.

Не успокой, когда сердитый.

Не гладь меня – я зверь не твой.

Услышишь в ночь над крышей битой

Как пенье птичье – птичий вой.

Не пробачай, когда прощаюсь.

Скрывайся прочь, когда гоню.

Таких никто не извиняет.

Любовь ушла – и я уйду.

«Не хотел»

Не хотел и не буду загадывать.

Но теперь тяжелее дышать.

Я клялся на других не заглядывать,

Но не в силах слова держать.

Оттого ли, что ты – приведение?

Или мне без кого-то не в мочь?

Хоть бы с кем, хоть на мгновение

Хоть бы день провести, хоть бы ночь.

Нетленный

Вечер тихо катит в ночь.

Радость – из ладоней.

Ты не в силах мне помочь,

Даже доброй волей.

Ты не рядом – я не там.

Между нами люди,

Города и прочий хлам,

Но любви – не будет.

Научи – ослепит тьма -

Можно ставить свечи?

Если рядом нет тебя -

Кто-то будет вечен?

Кто-то вместо, кто-то за

Сможет так светиться?

Позабудутся глаза?

Позабылись птицы?

Умоляю, отвечай.

Только откровенно.

Будет пламя невзначай?

Или ты – нетленный?

«Наверное, внутривенно»

Наверно, внутривенно.

По жилам темноты.

За полночь и мгновенно

Ко мне приходишь ты.

Ты в долгом ожерелье -

Пологе из волос.

Христоса приведенье,

Воскресшее из грёз.

А руки не пробиты

И грудь твоя бледна.

Я слабже той кобиты,

Погибшей за тебя.

Однажды

Однажды ночью,

В мёрзлый лес

Прокрался я,

Но не один.

В моём платке -

Птенец Небес.

Семнадцать лет

Его ловил.

И даже в ночь,

Среди дубов

И шелеста листвы

Гниющей,

Он затмевает

Соловьёв.

Поёт – и лес -

Не всемогущий!

В руках моих,

Завёрнут в сан.

Поёт опять -

И я дрожу.

Дрожала ночь!

И холод сам!

Не он, а я

Ему служу!

Но нет. Свершись,

Моя задумка.

– Прости меня,

Крылатый друг.

Платок упал.

Убился гулко,

И тишина

Повисла вдруг.

Сочилась кровь.

Красны листы

Так глупо

Ставшие цветами…

Птенец

Небесной красоты

Пронзён в лесу

Двумя руками.

Деревья застонали лихо.

И ветер взвыл!

И ринул ввысь!

Унёс с собой

На крыльях

Диких

Последнего

Из Верных Птиц!

И лес

Опомнился! Взревел!

И мне теперь -

Одна тропа.

Рассвет звенел.

Рассвет звенел!

Там нет меня!

Там нет меня.

Я мох теперь.

Сучок. Осока.

Кривая ветка

Выше всех.

И для того

Я так высоко,

Чтоб слышать утром

Птичий смех.

Тебя, мой сокол,

Вспоминаю.

Тому так жалко

Воет лiс.

Сухая ветка.

Промокаю!

И никогда

Не гляну вниз:

Платок остался

На поляне…

Расцвёл на нём

Ещё цветок.

Красней, чем все,

Что были ране.

Красней, чем солнце

И восток.

И рядом там -

Худые кости.

И рядом там -

Могилы нет.

Мой сокол,

Прилетай же в гости!

Клюй

Скелет.

Миф

Мне б об амфоре писать