Читаем Птенцы Виндерхейма полностью

Хотя, по сути, делиться было не с кем. На «Морском змее» он ни с кем не подружился и даже особо не знакомился. Лис был уверен, что мало кто знает его имя, не говоря уже о семье и роде. Впрочем, он сам так и не узнал имя каждого новичка. Сотня парней и девчонок — за три дня не справишься, как ни старайся. Вот если бы был доступ к храмовой картотеке с делом на каждого… Но о таком Лис мог только мечтать.

А еще ему интересно было взглянуть на свое дело. Как и другие майноры Горних Домов, Хельг получил допуск в академию после короткой беседы с храмовником. Но храмовники — знатные душеведы. Стейнмод говорил, что опытный жрец с одного взгляда может разобраться в человеке. Лис надеялся, что ему удалось провести храмовника, что тщательно созданный образ Хельга Гудиссона, сына Гуди Торссона, обманул жреца. Память всколыхнулась, совсем не вовремя напомнив о беседе…

— Майнор Хельг, вы же знаете, что можете выбрать не только военную карьеру, но и научную?

Храмовник вежлив. Храмовник обращается на «вы», хотя остальные дети не дождутся от него ничего, кроме «ты». Не потому, что храмовник считает их хуже. Просто жрец обязан «выкать» отпрыскам Домов. А простолюдинам — только «ты». Храм ниже Домов, но выше сословия военных, служащих не аристократам, а Мидгарду. И куда уж выше сословия общинников: юристов, врачей, оружейников, строителей, банкиров, купцов и прочих. Правда, Гильдия инженеров в последнее время пытается подняться вровень с храмовниками, но жрецы противятся этому. Лишние конкуренты Храму Солнца не нужны. Это неудивительно. Конкуренты вообще мало кому нужны.

— Научная карьера скучна, — отвечает Хельг. — Многократные эксперименты, неудачные эксперименты, бессмысленные эксперименты. Создание теорий, которые будут опровергнуты другими теориями, которые так же падут под натиском следующих теорий. Нет, это не для меня. Я хочу послужить Мидгарду.

— Ученые служат Мидгарду не меньше, чем солдаты, — замечает жрец.

«Ага, именно поэтому вы так помогаете Гильдии инженеров получить право владения землей и крестьянами!» — не сдерживается Лис. И мысленно ругает себя. Даже думать так в присутствии храмовника небезопасно. И совсем не потому, что может прочитать мысли. Беседу с Хельгом проводил чистокровный сванд, ну, может, с капелькой инородной крови, а чтение мыслей — это из псионики гальтов. Чистокровных гальтов. Без капелек инородной крови.

Просто от этой беседы зависит очень многое. В коридорах приемной комиссии Хельг заметил подростков в сопровождении охраны с гербами Горних Домов на мундирах, и это крайне не понравилось ему. Горние Дома обычно игнорируют академию, предпочитая обучать майноров военному делу собственными силами или посылая в училища, которые готовят офицеров для наземной армии Мидгарда. Высокородные дворяне издревле предпочитали водить «эйнхерии», еще с тех пор, когда Харальд Скаллагримссон вел за собой в «Дварфах» тех, кто в итоге стали основателями Домов. Когда же были найдены машины древних и Храм Солнца сотворил «валькирию» по образу и подобию Солнечных Дисков, Горние Дома с настороженностью отнеслись к летательным турсам. Традиция была превыше всего, и майноры Горних Домов отправлялись в Ойкумену в «эйнхериях». Лишь некоторые рискнули довериться «валькириям», как, например, Дом Молнии, чьих майджоров из хёвдингов отобрали для вождения машин древних.

Хельгу не нравилось, что Горние Дома прислали майноров поступать в академию именно тогда, когда он наконец-то достиг возраста, позволяющего осуществить его тщательно разработанный план. Набор ограничен: сто пятнадцатилетних парней и девчонок. Майноры Горних Домов, изъявившие желание поступить в академию, проходят в независимости от результатов собеседования — такая практика негласно проводится в приемной комиссии. До этого поступало два, максимум три отпрыска Горних Домов в год. Это немного. Иногда их вообще не было. Однако припрись сюда больше сотни майноров Горних Домов — и что тогда? Кого из них отсеют и по каким критериям? Вдруг Хельг как раз будет признан неподходящим?

Чтоб их Хель побрала! Сидели, не чесались, а стоило Лису устремиться в академию — опаньки, тут как тут. И ведь это простое стечение обстоятельств, не мог никто знать о Хельге, он очень тщательно подчистил за собой хвосты, да и отец не был против и помог. А раз отец помог, то уж точно никто не знает, кто такой Хельг Гудиссон и зачем он стремится в академию. Последнего, кстати, не знал и отец. Думал, что знает, но ошибался. Специально для него Лис сочинил такую байку, что батюшка от умиления даже слезу пустил под конец разговора с сыном.

— А чем вас не устраивает карьера полицейского?