Читаем Птенчик полностью

Кричала бабушка. Слов было не разобрать, но от одного этого звука внутри все сжалось. А потом в ответ послышался мамин голос.

Дверь распахнулась, и на крыльцо вышел какой-то дядька в серой дубленке с меховым воротником. Черные сальные волосы плотно лежали на голове, как будто он нарисовал их фломастером. Незнакомец заметил Вову и прикрикнул:

– Э… ну ты, дурачок! От машины отошел!

Вова никогда не прыгал так далеко. В один миг он оказался на обочине с другой стороны дороги. Руки крепко сжимали меч.

Мужчина разглядывал Вову черными, глубоко посаженными глазами.

«Что-то происходит, – билась в голове мысль. – Что-то плохое. И этот дядька загораживает проход домой, к бабушке. К маме».

Вова раздумывал о том, сумеет ли он пробежать мимо, когда дверь снова открылась и в этот раз на пороге появилась мама.

– Карга старая! – кричала она. – Замолкни, пока не заткнули!

На плечах у нее лежала блестящая рыжая шуба.

Мама вдруг заметила Вову.

– Вовка-а-а! Ты чего там стоишь, как неродной! Иди-ка сюда!

Вова медленно подошел, то и дело косясь на страшного мужика, который теперь улыбался, сверкая золотыми зубами.

Мама не стала дожидаться, когда Вова подойдет. Сама бросилась к нему и обняла одной рукой.

– Как ты вырос! – выдохнула она. Пахло от нее противно – сладкими духами. – Ох какой у тебя меч! Смотри, – обратилась она к мужику. – Ну и как тебе мой защитник? В обиду не даст!

Дядька рассмеялся.

– Э-э-э, богатырь вообще! С мечом.

Вова хотел поправить, что не богатырь, а ниндзя. Но не стал. Дядька улыбался, но глаза у него были злые и черные, а над глазами густые брови. Они срослись на лбу и даже опускались прямо на нос.

– Это дядя Ильшат, – сказала мама. – Ну же, Вовка, поздоровайся.

– Здравствуйте, – отозвался Вова.

Мужик протянул мальчику руку с несколькими толстыми золотыми кольцами. Похожие кольца Вова видел у старшеклассников. Они назывались печатками и нужны были, чтобы бить больнее. Мальчик почувствовал, с какой силой сжимается вокруг его кисти эта огромная лапа, покрытая жесткими черными волосами. Он готов был уже закричать от боли, когда дядька отпустил его.

А потом подмигнул.

Вова поспешил отвернуться.

– Ну, Вов, чего стоишь? Заходи в дом. Тебя сюрприз ждет! О-бал-де-ешь! А мы пока с дядей Ильшатом тут подождем.

«Сега». Это ведь «Сега». «Сега». «Сега». «Сега».

В коридоре он разулся и заглянул на кухню. Там на табуретке сидела бабушка. Она ссутулилась, спрятала в ладонях лицо и, кажется, плакала.

Только сейчас Вова понял, какая она маленькая, может, даже меньше него. Мальчик захотел подойти к ней и обнять, но отчего-то не решился.

Кот выбежал к нему, потерся о штанину, и Вова взял его на руки. Даже сквозь толстый свитер чувствовалось, как бьется крошечное сердце. Вова прижал Лапки к себе и пошел в зал. Там, наверное, должен был ждать сюрприз.

«Сега».

На столе стояла небольшая синяя коробка. Мальчик осторожно обошел ее. С другой стороны была нарисована улыбающаяся кудрявая женщина. И что-то написано на английском.

Что именно, Вова прочитать не мог, но это точно не надпись «Сега».

Может быть, какая-то новая приставка, еще лучше?

Входная дверь открылась, и сразу повеяло холодом. Лапки выпустил когти и вцепился Вове в руку.

– Вовка-а-а! Ты тут? – послышался голос мамы. Она прошла на кухню. Ее каблуки копытами стучали по доскам пола. – А-а-а, нет: тут у нас наша праведница сидит! Во-о-овка! Вот ты где!

Мама появилась в дверном проеме, все так же в шубе и сапогах, с которых на пол стекал тающий снег.

– Ну как, нашел подарок? – Она скривилась, глядя на Лапки. – А этот гад что тут делает? Кот должен на улице жить. Да и у Ильшата аллергия на эту дрянь.

Вова шагнул назад, когда из-за маминой спины появилась фигура в дубленке. Ботинки мужик тоже снимать не стал.

– Кошак вам весь дом зассал, а вы сидите, нюхаете, – продолжила мама.

– Он в лоток ходит, на песок, а больше нигде не писает, – ответил Вова. Ему хотелось спросить о «Сеге», просто так, на всякий случай. Убедиться, что ее нет и не будет, и больше не мучиться.

– Это ты принюхался уже. Ильшат, как зашел, сразу сказал: «Кошаком воняет». Как вы тут с бабкой-то живете? Совсем опустились.

Вова не нашелся что ответить; он ждал, что сейчас зайдет бабушка и все уладит. Заставит их разуться, заставит их быть не такими громкими, заставит… заставит их уйти.

– Ну что недоволен? Ждал сюрприз? Вот он! – Мама кивнула на стол. – Открой. Загляни.

Вова подошел и одной рукой (в другой он все так же держал кота) попытался открыть коробку. Он потянул крышку вверх, и она начала рваться.

– Э-э-э! – громко сказал дядька. – Ты че творишь! Осторожней, а!

Мама бросилась к Вове, подхватила коробку и достала оттуда какую-то черную штуку.

– Знаешь, что это? ПО-ЛА-РО-ИД!

Она выжидающе смотрела на Вову, и он улыбнулся, только для того, чтобы ее не расстраивать. Он не знал, что это.

– Ни у кого в этой помойке такого нет.

Мама потянула что-то сверху – штуковина раскрылась и стала похожа на череп или на звериную морду. Снизу вытянутая, чуть приоткрытая пасть. А сверху глаза.

– Встань-ка здесь, возле ковра. Улыбнись!