Читаем Психонавигация полностью

Я активно искал заказы за рубежом, особенно в Кувейте, Саудовской Аравии, Иране и других разбогатевших странах-экспортерах нефти. Время было выбрано правильно, я находил много заказов и должен был нанимать людей, чтобы успеть все выполнить. К счастью, в университетах Бостона кандидатов было предостаточно. Если было необходимо выполнить заказ за рубежом, я обращался к бывшим волонтерам «Корпуса Мира».

Через два с половиной года после моего возвращения с Сулавеси президент компании подал в отставку. Мы победили. К этому моменту под моим началом работали тридцать подчиненных. По меркам компании, цифра внушительная, так что я стал начальником отдела. Это давало право стать совладельцем компании. Чуть позднее этот вопрос был рассмотрен, и решением совета директоров я был принят в священные ряды американских капиталистов.

Период корпоративной войны и последующие годы многому меня научили. Сильно сомневаюсь, что подобные знания мог бы мне дать кто-нибудь из преподавателей школы бизнеса! Я сам создал свой отдел и должность, хотя если бы политический климат был иным, у меня бы, скорее всего, ничего бы не получилось.

Несмотря на многие очевидные преимущества, в новой работе имелись свои недостатки. Я часто путешествовал и редко проводил больше недели на одном месте. Из-за нехватки времени я не мог встречаться с такими людьми, как Таюп и Були, или изучать психонавигацию.

Но потом я, абсолютно случайно, встретил удивительного человека. Его звали Хулио Синчи, и он был преуспевающим боливийским адвокатом, окончившим Гарвард. Мы сидели рядом во время перелета из Майами в Ла-Пас. Если честно, я завязал с ним знакомство только потому, что понимал: дружба с таким влиятельным человеком могла бы помочь обеспечить присутствие компании в его стране. Однако вскоре я кардинально пересмотрел свое мнение.

В течение недели в Ла-Пасе мы с Хулио провели вместе несколько вечеров. Мы заходили в кафе, завсегдатаями которых были местные писатели, политики, художники и журналисты. На выходных он показал мне малоизвестные музеи, и мы гуляли по индейским рынкам, развернутым под открытым небом.

Он любил говорить, но был и хорошим слушателем. Он никогда не был в Индонезии, но его пленили мои рассказы о яванцах и бугисах.

— Я хорошо знаю, что ты имеешь в виду. Странствующие души. Да, они есть и здесь, в Боливии. Психонавигация: чудесное слово, не правда ли? Ты когда-нибудь видел даланга?

Как только он спросил, я осознал: он понял, что когда-то со мной случилось, хотя я сам об этом никогда не думал. Тем не менее, вопрос поразил меня.

— Даланга? — переспросил я.

— Да. Индонезийского кукловода. Я думал, что во время пребывания на Яве или Бали ты вполне мог бы встретить одного из них.

Я действительно давно не вспоминал о той ночи в Банданге. Но, как только я начал рассказывать о ней, все увиденное мной тогда отчетливо предстало перед глазами.

Это было представление уличного театра, зрители сидели на раскладных стульях или стояли перед сценой. Неподалеку уличные торговцы продавали горячий чай, печенье и соте (маленькие кусочки мяса, приготовленные на арахисовом масле на открытом огне). Даланг работал в одиночку. Он управлял более чем сотней кукол и каждую озвучивал отдельным голосом. Он играл на дамалонге, инструменте, похожем на ксилофон, звук которого напоминал храмовый колокол, и все это делал одновременно! Мои индонезийские друзья сказали, что куклы разговаривали на четырех языках. Я мог понимать только один, индонезийский, и то не очень хорошо. Мне переводили. В представлении старинные легенды переплелись с современными событиями.

Когда в разговоре с Хулио я стал пересказывать свои впечатления от увиденного, я отчетливо вспомнил, что даланг предсказал смерть местного политика, которого сбила машина через месяц после предсказания.

— Это очень интересно, — задумчиво сказал Хулио. — Я слышал, будто они могут предсказывать будущее. Их очень уважают, и к ним прислушиваются самые известные лидеры Индонезии. Настоящие даланги проходят обучение в течение многих лет. Как ты и сам видел, они мастера своего дела. Многие из них являются полиглотами и великолепными музыкантами. Тот, которого ты видел, тоже, да? Представь себе, как они держат в голове все эти языки и голоса!

У них феноменальная способность к концентрации, а это требует дисциплины ума и духа, а также тела. Для того чтобы давать такие длинные представления, они должны обладать огромными внутренними ресурсами. Они развили в себе способность получать энергию из внешних источников и направлять ее туда, куда надо. Кроме того, я слышал, что хороший даланг становится с куклой единым целым, как только начинает за нее говорить. Его душа сливается с ней.

Я вспомнил об амазонском Боге-Ягуаре. Мне подумалось, что при помощи кукол даланг расширяет свое сознание, чтобы вместить в себя некую информацию, недоступную обычному человеку. Подобно Богу-Ягуару, куклы служат связующим звеном между психонавигатором, его внутренним знанием и способностью «видеть» сквозь время и пространство.